Поклянись, что это правда - Меган Брэнди

Потом мы обсуждаем учебу и промежуточные экзамены, и мальчишки вдруг предлагают отправиться в поход во время коротких каникул, вместо того чтобы пожить в пляжном домике, как мы раньше планировали. Последняя игра у них в четверг, так что, вернувшись в город, до следующего понедельника они свободны. Все уже продумано, дело лишь за нашим согласием, но разве им можно отказать?

Я смотрю на Кэмерон, но тут на полу звонит мой мобильник. На экране мелькает имя «Ноа»… то есть «Ромео».

– О, у кого-то новый телефон!

Мерзавка Кэмерон хватает мой мобильник, включает громкую связь и вопит:

– Ромео, о зачем же ты, Ромео…

– Заткнись! – смеюсь я и вырываю у нее телефон, но в ту же секунду его выхватывает Брейди.

– Алло? – произносит он женским голосом, но у него плохо получается, и мы хохочем.

– Так, попробую отгадать, похоже это… Ланкастер? – В голосе Ноа слышна улыбка.

Я улыбаюсь, и Брейди кивает.

– А ты сообразительный тупица. Эй, почему ты звонишь нашей девушке?

– Так, хватит! – Я вскакиваю, вырываю телефон из лап Брейди, перепрыгиваю через вытянутые ноги брата и подношу трубку к уху. – Привет.

– Ты посмотри на них, «наша девушка», да? – смеется Ноа, и я вспыхиваю от смущения, потому что понимаю, что забыла отключить громкую связь.

Быстро отворачиваюсь, чтобы никто не видел моего лица, и нажимаю на нужную кнопку.

– Да, Мейсон годами пытается внушить мальчишкам, что я не их собственность, но это бесполезно.

– Понял, – хихикает Ноа мне в ухо, потом замолкает на мгновение. – Планы все еще в силе?

Меня обдает жаром, и я киваю в ответ, хоть он не может меня видеть.

– Да.

– Отлично, потому что я уже еду.

– Хорошо. – Иду в свою комнату за сумочкой. – Кэмерон собиралась выйти, я выйду вместе с ней. Встретимся у дверей?

– Подожди внутри, пока не увидишь мою машину.

Я сдерживаю улыбку.

– Да, Ноа, Мейсон научил меня слушаться.

Ноа заразительно смеется.

– Пять минут, Джульетта.

– Ладно.

Я оборачиваюсь, чтобы сказать Кэмерон: «Пойдем», но слова замирают у меня на губах. Все на меня смотрят.

– Что?

Мейсон с неожиданной энергией вскакивает на ноги.

– Ничего, сестренка. – Он замолкает, с минуту изучает меня, потом целует в висок и идет к двери. – Люблю тебя.

– И я тебя. Вам не обязательно уходить.

– А мы и не собираемся, просто запрем дверь, чтобы никто из ваших кокетливых соседок по общаге не попытался к нам пробраться, пока вас с Кэм не будет.

Я смеюсь и засовываю телефон в сумку.

– Прекрасная идея!

Смотрю на Кэмерон – она натягивает свитер через голову.

– Готова?

– Да.

Потом мы вместе оборачиваемся к парням.

– Пока, ребят.

– Увидимся! – кричит Брейди.

Чейз ничего не говорит – отворачивается к телевизору.

Ноа подъезжает в ту же секунду, как мы выходим из общаги. Он наклоняется, открывает мне дверь, и я проскальзываю внутрь. А Кэмерон уже садится в машину Трея.

Поворачиваюсь к Ноа:

– Привет.

– Привет. – Он улыбается, включает радио погромче, и мы выруливаем на дорогу.

Мчимся по шоссе в направлении, противоположном вчерашнему. Я ни о чем не спрашиваю, и только когда мы оказываемся на стоянке медицинского центра «Трай-Сити», у меня возникает серьезная потребность поинтересоваться, куда же мы все-таки приехали.

Глубоко вздохнув, Ноа вылезает из машины, и я делаю то же самое. Он указывает на небольшое здание в глубине:

– Это реабилитационный центр.

В некоторой растерянности я разглядываю здание, но потом Ноа произносит слова, которые все проясняют:

– Моя мама здесь живет… Вот уже два года.

Сердце сжимается в груди, мне хочется крепко-крепко обнять его, утешить.

– Когда я был в выпускном классе, у нее случился инсульт, левая рука потеряла подвижность. – Он грустно улыбается. – Мама сказала, что левая рука ей больше не нужна, потому что теперь другие подают ее сыну мяч. – Он снова пытается улыбнуться, но у него не получается.

– Она играла с тобой в футбол, – догадываюсь я. – Подавала мяч.

– Каждый день с тех пор, как я научился держать мяч. – Ноа отводит взгляд. – Она не позволила болезни остановить ее, все равно готовила ужин, вела себя как ни в чем не бывало. Она работала бухгалтером в небольшой фирме, но после инсульта стала работать меньше, часть работы потеряла, однако это было не важно.

Я нервно поправляю воротник, боль в его голосе передается и мне.

– Поэтому ты выбрал Авикс, – понимаю вдруг. Ноа всегда хотел быть рядом с мамой, а после того, что с ней случилось, просто не мог ее оставить.

Он кивает:

– После этого с ней долгое время все было в порядке, а потом наступил тот день… Мы играли финальный матч моего первого сезона в Авиксе. Мы выиграли. Представляешь, я не промахнулся ни разу. Боже, я никогда не играл так, как в тот день! – Его губы дрожат, когда он вспоминает об этом. – Мне не терпелось позвонить маме, рассказать ей обо всем. Я все еще был на поле, в форме, репортеры окружали меня со всех сторон, но сначала я должен был поговорить с ней. Я слушал гудки, довольно долго, а когда трубку наконец взяли, это был не ее голос. И я сразу понял, что снова случилась беда. Но я не мог и подумать, что все будет так плохо в этот раз.

Я не в силах вынести боль, что звучит в каждом его слове. Подхожу совсем близко и заглядываю Ноа в глаза.

– Пойдем.

Я хочу, чтобы он понял: мне не нужно больше ничего объяснять, не нужно подготавливать меня. Я пойду с ним. Я так хочу. Мне это необходимо.

Я ему нужна сейчас…

– Я хочу с ней познакомиться.

Он долго смотрит на меня, потом кивает.

– Да, пойдем, и ей очень хочется познакомиться с тобой.

– Она знает, что я приду?

– Да, Джульетта, знает, – шепчет он.

У меня пересыхает в горле, и когда Ноа протягивает мне руку, я беру ее.

Вместе мы направляемся в реабилитационный центр, чтобы встретиться с женщиной, создавшей парня, который идет сейчас рядом со мной.

* * *

Я хихикаю и сажусь поудобнее.

– Честно, родители пытались научить меня, но ничего из этого так и не вышло.

Миссис Райли – она весьма настойчиво уговаривает меня называть ее Лори – улыбается.

– Но, судя по тому, что я слышала, сейчас у тебя неплохо получается.

Он рассказывал ей обо мне?