Невидимый муж - Анна Снегова

Я поёжилась.

- Какими же они были огромными…

Я вдруг вспомнила трещины и выломанные глыбы в стенах города, где мы побывали с Бьёрном.

- Так это йотуны пытались разрушить Каупанг?.. – робко спросила я.

- Мы не позволили. А теперь – тише! – одёрнул меня Фенрир. – И ты помнишь, что я говорил?

Конечно, я помнила. Ни слова лишнего. И что бы он не сказал, я со всем соглашаюсь. А главное, молчу о Бьёрне.

Господи, как же это всё тяжело! У меня уже поджилки трясутся. А это я ещё и словом не перекинулась с королевой. Но Фенриру виднее – он лучше меня знает здешние порядки. А значит, я должна довериться и отыграть эту роль, как бы трудно не было.

Выжить в этом месте, любой ценой.

Потому что у меня есть цель. Я хочу однажды вернуться к любимому мужчине.

А значит, обязана справиться.

Я уверенно кивнула. Хмурая складка меж бровей Фенрира разгладилась. И он мне подмигнул.

Наконец, бесконечные ряды придворных закончились.

Стража с копьями в руках, застывшая у подножия трона в остроконечных шлемах и ослепительно-ярких доспехах из белого металла, расступилась. Пропуская меня к той, что возвышалась над людским морем на недосягаемой высоте.

Смолкли все разговоры, наступила торжественная тишина.

Моё сердце колотилось так, что я боялась, выпрыгнет из груди. Неужели я наконец-то обрету настоящую семью?

Мне хотелось воскликнуть «Бабушка!» и побежать к ней, но увидев надменное лицо королевы, я подавила в себе порыв.

- Дитя моё, подойди!

Бросаю неуверенный взгляд на Фенрира. Он кивает.

Медленно поднимаюсь по ступеням. Почему-то в этот момент больше всего боюсь поскользнуться и позорно полететь вниз. Никто мне не подсказывает, как правильно, но и не останавливает – и я останавливаюсь сама, не дойдя три шага до вершины. Три ступеньки до трона. Меня почему-то охватывает робость, и ноги дальше не идут.

Опускаюсь на одно колено, склоняю голову.

У королевы такая бледная кожа, будто она никогда в жизни не видела солнечного света. Седые волосы, косами уложенные у висков, белы как снег на древних горных вершинах Гримгоста. Корона острыми лучами стремится ввысь, ослепляет россыпью бриллиантов такой величины, что я даже не представляла, что такие бывают. Боюсь представить, какой тяжести этот венец из белого золота, но тощая шея королевы держит этот символ власти горделиво и легко.

Светло-голубые выцветшие глаза смотрят на удивление остро, внимательно разглядывают мою коленопреклонённую фигуру. Королева не торопится начинать разговор. Глубокие морщины бороздят её лицо, но даже сейчас видно, что в молодости она была потрясающе красива.

А потом костлявая рука, унизанная прозрачными перстнями, искрящимися, как лунный свет, тянется ко мне.

Берёт двумя пальцами за подбородок и властно приподнимает.

- Одно лицо. Матерь снегов, как же она похожа на Бальдра!

У неё оказался глубокий грудной голос, очень властный, с богатыми интонациями, который далеко разнёсся под сводами торжественного зала – мне кажется, его слышал сейчас каждый присутствующий, даже далеко у входа.

- Я тоже подумал об этом, когда впервые увидел её, – проговорил сдержанно Фенрир за моей спиной.

- Сомнений не может быть, она дочь моего сына. Это… невероятно!

Бальдр…

Я с нежностью повторила это имя про себя и бережно сложила в сундучок памяти.

Имя моего покойного отца. Теперь я его знаю.

Пожилой старичок-придворный, в серебристо-белой хламиде, выскочил откуда-то из-за трона и подобострастно склонился перед королевой. А потом уставился на меня, подслеповато щурясь. Его седая борода была заплетена в две толстые косы, свисающие до самого пола. Он ловко вытащил из мешочка у пояса кристалл синеватого льда странной огранки, похожий на большой драгоценный камень. Посмотрел на меня через него и воскликнул громко:

- И позвольте добавить – вылитая Вы в молодости, Ваше величество! Столь же утончённая красота, похожая на изысканный хрупкий цветок!

Старуха хмурит тонкие изломанные брови и приподнимает моё лицо выше. У неё холодные как лёд руки – мне становится неприятно, хочется отстраниться, но я терплю.

- Вот только цвет глаз… не понимаю! В Гримгосте никогда не рождались дети с подобным. У её мерзавки матери вообще были какие-то… тёмные, цвета грязи. Откуда этот странный фиалковый?.. Как думаешь, Хед?

От того, как она назвала мою мать, я вздрогнула, будто меня ударили.

Попыталась отстраниться, но старуха держала цепко.

Старичок пробормотал что-то себе под нос, шевеля губами.

- Это непременно какой-то знак! Такой цвет глаз не может быть просто так. Надо бы отвести её к прорицательнице!

Асура кивнула.

- Позже – непременно.

Мне стало не по себе. Я не чувствовала от неё ни капли родственного тепла! Она меня не обняла, не прижала к себе. Рассматривают, как племенную кобылу. И обсуждают так, будто меня здесь нет вообще. По спине побежал мороз.

Королева продолжила расспрашивать Фенрира, неотрывно щупая моё лицо цепким взглядом.

- Где её нашли?

- Всего лишь в одном дне пути от Гримгоста. Оказывается, всё это время вашу внучку прятали у вас под носом. В месте, которое люди по ту сторону Вечных гор называют «Долина Каррас».

- Как такое могло получиться? Я отправляла гонцов во все стороны. Ты лично исследовал каждую трещину в горах и каждую захудалую деревушку окрест…

- Думаю, отводящее глаза заклинание. Иначе объяснить не могу. Припоминаю, что в моих путешествиях нередко слышал название Долины Каррас. И каждый раз, как только собирался проверить её, что-то меня отвлекало. И после этого мысли к ней больше не возвращались. Вокруг Долины ещё и снежная защита была наложена, и по счастью, когда девочка её преодолела, волчья кровь во мне почувствовала это и потянулась к её крови. Полагаю, если бы она оставалась в Долине, мы бы её никогда сами не нашли. Что-то в том месте очень умело отводит глаза от всех, кто его ищет.

Снова вмешался старичок, которого называли Хедом. Заговорил своим неприятным дребезжащим голосом, склонившись к уху королевы:

- Когда неблагодарные ваны бежали из Гримгоста, они обокрали сокровищницу вашего отца, моя госпожа! Там вполне могли храниться древние артефакты с такой силой. По крайней мере, в летописях старых королей упоминаются кристаллы, наводящие морок и путающие мысли.

В глазах Асуры вспыхнул такой гнев, что они даже побелели. Я с удивлением увидела, что откуда-то с потолка пошёл снег – и снежинки кружились и падали только над нами. Я вздрогнула,