Невидимый муж - Анна Снегова

Вспоминаю, какое сосредоточенное лицо у него сделалось, когда он услышал эти слова Белого волка… и моё сердечко снова делает кульбит. Правда, вместе с ним кульбит чуть не делает весь остальной организм.

- Ещё раз споткнешься, полетишь до самого низа, - ворчит Фенрир, подталкивая меня в спину. Он теперь шёл позади меня и страховал. – Получится из тебя расплющенная принцесса. Кому я тогда служить буду, когда помрёт твоя бабка?

- Кхм-кхм! – яростно покашливает Фрейя и бросает выразительный взгляд за плечо, где за нами молча поднимаются четверо. Очевидно, что её бесит опасная откровенность брата, который, кажется, не очень-то привык следить за языком и не слишком почтительно относится к своей госпоже, даже сейчас.

А мне потихоньку становятся понятнее мотивы Белого волка. Ему до смерти надоело служить взбалмошной старухе! А ведь если я правильно поняла, его род обязан служить роду правителей по какой-то древней присяге его предка… то есть, после смерти королевы Белый волк станет слугой мне? Так, что ли?

И всё-таки.

Почему-то вопреки всему, вопреки логике и тому, что я могу вообще ошибаться и осталась вероятность, что Белый волк преследует какие-то свои корыстные мотивы, которые мне не ведомы…

Я почему-то верю в то, что он помогает просто потому, что чувствует симпатию ко мне.

Эта тоненькая ниточка протянулась между нами незаметно, я сама не поняла, как и когда это произошло. И это было как тёплый огонёк, который единственный хоть как-то согревал и скрашивал моё пребывание здесь. Мне почему-то верилось, что из этого огонька может родиться что-то настоящее. Например, дружба.

Тем временем Фрейя с гордостью показывала башню.

Она объяснила, что лестница специально спроектирована такой узкой и неудобной на случай какого-нибудь нападения. Атакующие смогут подниматься только узкой цепочкой по одному-двое, развернуться и рубить противника тоже неудобно. А защитники башни, находясь сверху в удобной позиции, смогут быстро и эффективно уничтожать живую силу врага.

- Или вы можете просто заморозить их ещё на подходе… - пробормотала я. – Зачем такие сложности, если с твоим даром врага можно просто превратить в глыбу льда?

Фрейя приподняла бровь и глянула не меня с каким-то проблеском уважения.

- Ну так это на случай, если враг тоже владеет снежной магией, разумеется. В древности между родами асов тоже случались стычки. Род Арвинд не проиграл ни одной, - усмехнулась она. – Лёд, из которого сложены стены башни, заговорён особыми заклятиями. Он не растает, даже если сотня магов попытается ворваться и растопить стены нашей твердыни. Королева давно точит зуб на эти заклинания, но согласно древнему договору о службе, таких вещей она не вправе требовать от Фенрира. Родовые тайны неприкосновенны.

- Чего ещё она не вправе требовать от него? – вырвалось у меня невольно. Я тут же прикусила язык. Разумеется, мне никто не скажет такого. Глупо спрашивать.

- Угомонитесь уже, болтушки! Фиолин, ты плохо влияешь на мою сестру, она вот-вот начнёт выбалтывать те самые неприкосновенные родовые тайны, - с деланной суровостью пробасил Фенрир за моей спиной. Но я слышала в глубине его тона добрую усмешку. Ему нравилось, что огромная безлюдная башня оживала в гомоне девичьих голосов.

Это было почему-то так мило.

Довольный Белый волк.

Я поняла, что не могу сдержать улыбки.

А потом он окончательно добил меня, когда вдруг добавил:

- Ещё Асура не может заставить меня отказаться от девушки, которую я официально объявлю своей Истинной парой. Или пойти против кого-то из членов собственного рода.

Нет, конечно, королева наверняка всё это и так знала. Такие вещи можно было говорить при её шпионах.

Но то, что он вот так, походя, доверил такие важные свои секреты мне… Это трогало почему-то до неимоверности. Я твёрдо была убеждена, что Белый волк Гримгоста из тех людей, кто слова лишнего о себе не скажет, и вообще слова лишнего не скажет, пока не убедится, что человека можно пустить к себе в ближний круг.

Я что же, в этом круге теперь?

По крайней мере, в одном из. Наверняка у него таких кругов несколько. Чужие, менее чужие, не совсем чужие, почти свои, свои… и те, за кого он порвёт кого угодно и жизнь отдаст, не задумавшись.

Интересно, на какой степени доверия сейчас я?

По мере того, как мы поднимались по лестнице, по правую руку от нас возникали распахнутые проходы во льдах. В случае необходимости, полагаю, все они намертво перекрывались непробиваемой преградой. За каждым проходом виднелись коридоры, уводящие в глубь очередного этажа башни. И множество помещений помельче.

Кладовые, оружейные, комнаты прислуги… много-много пустых этажей. Ни души. Только грустное и пустынное эхо, как и говорила Фрейя.

- Дальше справимся без вас.

Это было неожиданно. Я с удивлением оглянулась.

Фенрир остановился и перегородил дорогу стражам королевы своей массивной фигурой.

- Но… - попытался спорить один из них.

- Молчать! – рявкнул Волк. И Глаза его вспыхнули звериным огнём. – Я вас, сопляков, из йотунской задницы не для того вытаскивал, чтоб вы теперь мне в собственном доме нож в спину втыкали! Сказано вам охранять принцессу? Вот и охраняйте. В башню я вас пустил к себе. А не из окошка вышвырнул, обратите внимание. А то лететь тут больно далеко. На жилые этажи нет хода никому, кроме тех, кому я сам лично разрешил там жить. Вы такой чести не удостаивались, если мне не изменяет память. Во-он там в кладовой можете караулку организовать! Что из провизии найдёте, забирайте. Чтоб не пускали слухи потом, что ваш генерал не отличается гостеприимством. Я всё ясно сказал?

Парни переминались с ноги на ногу и переглядывались.

Я впервые разглядела в них живых людей. Им тоже не хотелось испытывать на себе гнев королевы. Но вот прямо сейчас гнев Белого волка Гримгоста беспокоил их куда сильнее.

- Не слышу! – рявкнул Фенрир. Даже я чуть не подпрыгнула.

Закованные в броню высоченные воины как-то сникли перед своим боевым генералом. И послушно поплелись по указанному маршруту.

Дальнейший подъем мы преодолевали в гордом одиночестве втроём.

Этаж Фрейи. Полностью отданный ей.

Следующий – Фенрира. Я заглянула туда лишь через сводчатый проём, одним глазом… но оба поразили меня ощущением запущенности и заброшенности. Как будто их обитатели очень мало проводили здесь времени. Или не утруждались тем, чтобы навести хоть каплю уюта.

Как покинутое гнездо. В котором