Предательство по-драконьи. Сладкая месть - Екатерина Гераскина

— Я в порядке, — коротко ответила я.

— Лира… — он медленно провёл рукой по лицу, он тоже был уставший. Пусть он и не отходил от стекла в операционной, но скорее всего решал дела по артефакту связи. — Ты провела пять часов в операционной. Тебе нужно отдохнуть. Подбросить тебя домой?

— Я останусь в больнице. Вера должна быть под наблюдением, если что-то пойдёт не так.

Дрейкмор медленно кивнул, как будто ожидал этого ответа. Он потянулся к артефакту связи, набрал что-то на нём.

А потом посмотрел на меня пристально, словно взвешивая что-то, а затем медленно выдохнул.

— Спасибо, Лираэль.

Я лишь кивнула, отводя взгляд в сторону.

Повисла тишина.

Он смотрел на меня. А я на него. Он не хотел уходить. А я не выгоняла его.

А потом в дверь постучали.

— Войдите, — хрипло сказала я.

И в кабинет вошел курьер.

— Ты заказал ужин? — спросила я.

— Ты ведь давно не ела, — ответил он спокойно, откидываясь на спинку стула.

Я вздохнула, покачала головой, но спорить не стала. В конце концов, он был прав.

Мы переместились за стол, где обычно проводились планёрки. Я взяла вилку и без лишних слов принялась за ужин. Дрейкмор ел молча, но я чувствовала, как он продолжает наблюдать за мной. Этот взгляд был слишком пристальным, слишком изучающим.

Когда мы закончили, он разлил сок по бокалам и поставил один передо мной. В дверь снова постучали и в кабинет внесли бумажный пакет. Я сделала глоток сока и посмотрела, что внутри.

Плед и подушка.

Проявление заботы с его стороны согрело меня. Я размяла уставшую шею и поняла, что не прочь переместиться на диван.

Но… тут был Дрейкмор.

И мне по-прежнему не хотелось выталкивать его за дверь.

Поймала себя на мысли, что хотелось обратного. Я подняла взгляд и встретилась с ним глазами.

— Скажи честно, Райдан, — мой голос был уставшим, но не только из-за операции, хотя и это тоже сыграло свою роль. Больше всего меня выматывало то, что творилось между нами. — Ты ведь знаешь?

Он не отвёл взгляда. Его пальцы чуть сильнее сжали бокал.

— Да, Лира. Я знаю.

— И как давно?

— Пару недель как.

— Альтавиан сообщил? — спросила я. Но итак знала ответ. Все гадала когда же суть фейри возьмет вверх и тот начнет строить новые более выгодные связи.

— Да, — усмехнулся Дрейкмор. А я зависла на его губах, на том, как хищно они изогнулись. Райдан и сам следил за каждым моим жестом, за каждой черточкой на лице.

А в его глазах была жажда и голод.

— И что ты думаешь?

— Ты ведь просила время. Я даю его тебе.

Я сдержанно улыбнулась, понимая, как тяжело сейчас дракону. Я чувствовала это.

— Альтавиан сказал тебе причину своего великодушного поступка?

— Нет. Но подозреваю, что он хотел заработать некие преференции.

— Да. Он сделал ставку на тебя, но не на меня.

— И почему же? Мне он сказал, что это бескорыстный поступок.

— Бескорыстие и фейри — вещи не совсем совместимые в большинстве своём. Как минимум, у него в этом деле есть личный интерес.

Дрейкмор подался вперёд.

— Это связано с тем, что он ходит за тобой по пятам?

— Да. И ходит он не за мной, а за… — я замолчала, глубоко вздохнув. — за нашей дочерью. Она его истинная.

Стакан в руке Дрейкмора лопнул. Осколки врезались в кожу, по пальцам потекла кровь, но он даже не отреагировал на рану.

Я вскочила, рванулась к шкафчику, взяла перевязочный материал, но тут же вспомнила, что с такой раной я легко справлюсь сама. Мне ведь не надо сдерживать свою магию фейри.

Я подошла к Дрейкмору и встала перед ним. Он сжал мои колени между своих ног и уткнулся лбом в мой живот. Разрезанная рука, в которой он держал стеклянный стакан, лежала на столе.

— Это правда? У меня… у нас будет дочка? — его голос вибрировал от волнения.

— Правда.

— Я хочу, чтобы она была похожа на тебя.

— А я не против, чтобы она унаследовала твои черты, — ровный, но глубокий вдох вырвался из груди Дрейкмора.

— Я уже не хочу её никому отдавать, — его голос стал глубже, опаснее. — Можно я убью этого фейри? Он мне не нравится.

— Тогда наша дочь останется без пары.

— И что ты предлагаешь?

— Предлагаю перевоспитать нашего зятя, — усмехнулась я.

— Он уже начал плести интриги. Рассказал мне о том, что ты не разорвала нашу связь, а заблокировала. И не признался, что сделал это для того, чтобы я стал думать о нём лучше, чем думаю сейчас. А еще помог снять с матери магическую клятву.

— Успокойся. Просто фейри такие фейри. К тому же у нас впереди как минимум лед девятнадцать.

— Ей еще нужно окончить академию, прежде чем выходить замуж.

— Тогда набросим еще пять лет, — успокаивала я будущего отца, который еще даже не взял малышку на руки, но уже не хотел отдавать ее другому мужчине. Не только фейри, такие фейри. Но и драконы— отцы, такие драконы.

И с этим тоже придется смирится Дрейкмору.

— И еще магистратуру? — с надеждой спросил дракон.

— Думаешь, что учёба отсрочит её личную жизнь? И она не вырвется из-под родительской опеки? Не выйдет замуж?

— Не говори мне об этом, — Дрейкмор сжал челюсти. — Я пока ещё не готов. Хочу верить, что она будет учиться вечно и останется с нами.

— Тогда она не будет счастлива до конца. Когда-нибудь она захочет детей и семью.

— Может, ей понравится наука. Я построю ей институт.

— Рай, просто когда придёт время, я уверена, что ты сможешь её отпустить.

Тяжёлый вдох был мне ответом.

Я осторожно извлекла осколки из руки Райдана, очистила рану.

Дрейкмор продолжал прижиматься лбом к моему животу, а другая рука скользнула по моей пояснице, вызывая волну мурашек по телу.

Я вызвала магию и залечила рану, оставив лишь едва заметный светлый след на коже. Но и он скоро исчезнет.

— Я бы наносил себе рану за раной… снова и снова, если бы знал, что ты подпустишь меня к себе, чтобы залечить ее… — хрипло произнёс он.

— Не стоит, — усмехнулась я, понимая, что это было его признанием.

Дракон был готов даже пожертвовать своей шкурой, лишь бы я его лечила.

Я осторожно дотронулась до его висков. Он напрягся, но не сказал ни слова.

Я пропустила импульс магии, снимая блокировку.

Истинная связь вернулась. Дракон внутри Дрейкмора порыкивал. А еще он был счастлив. И я тоже открылась им, чтобы они почувствовали меня.

И тут же оказалась