Невеста темного генерала. В объятиях дракона - Элин Морт

Я сделала шаг из круга, и почувствовала, будто огромный, незримый груз наконец упал с плеч. Мне удалось вернуть Салларии то, что оказалось утеряно после гибели моей матери.

— Пойдем, — произнес Кайден, направляясь к краю площадки, где каменные плиты уступали место виду на город и реку, растекающуюся внизу.

Я последовала за ним, остановившись рядом и глядя вдаль. Рассвет над Салларией не был похож на те, что я видела раньше. Он не обещал счастья и не казался идеальным — но он был живым, настоящим и таким долгожданным, что его реальность была сильнее любой иллюзии.

Мы стояли рядом, плечом к плечу, наблюдая, как неотвратимо солнце поднимается из-за горизонта, окрашивая небо в бледно-розовые и серые оттенки. Первые лучи коснулись древних стен, словно проверяя, что ночь не принесла новых бед. Город постепенно просыпался, стряхивая с себя тяжесть прошедших событий, наполняясь звуками жизни.

Кайден молчал, и я была ему благодарна за это молчание, в котором не было лишних слов или пустых обещаний. Он стоял рядом — сильный и надежный, давая мне возможность просто прийти в себя и осознать, что теперь все действительно изменилось.

— Саллария теперь твоя, — наконец сказал он, в голосе прозвучала легкая хрипотца. — Что ты будешь делать дальше?

Я задумалась, глядя на восход и ощущая прохладный ветер, пахнущий мокрой землей и дымом погасших костров.

— Не знаю, — честно призналась я, улыбнувшись уголком губ. — Наверное, сперва посплю.

Он усмехнулся:

— Отличный план.

Мы еще немного постояли молча, прежде чем снова шагнуть в мир решений и интриг. Это не было обещанием идеального счастья, это был просто новый день, за который стоило бороться.

— Ты пойдешь со мной? — спросила я, посмотрев на Кайдена, не требуя ответа, но очень желая услышать его.

Он повернул голову и посмотрел мне в глаза:

— Куда угодно.

Я облегченно выдохнула, чувствуя, как спокойствие наконец заполняет меня. Наверное, именно это и было настоящим счастьем — не идеальный мир, а кто-то, готовый встретить вместе с тобой любые испытания.

— Хорошо, — кивнула я, снова посмотрев на рассвет. — Тогда пошли отсюда. Нам еще многое предстоит.

И, больше ничего не говоря, мы вместе развернулись и направились обратно во дворец, оставляя позади руины, кровь и прошлое, в котором больше не было смысла. Впереди нас ждал новый рассвет, и я собиралась встретить его с открытыми глазами.

Но все изменилось, едва за нами закрылись двери моих покоев. Пройдя внутрь, я остановилась, озвучив единственное, что осталось в голове.

— Так трудно поверить, что я жива.

Кайден не ответил.

Я развернулась и увидела в черных глазах Кайдена тьму…

Глава 65

Он схватил меня за талию, бесцеремонно, почти грубо поднял и усадил на край массивного, покрытого бархатом стола, стоявшего у окна. Я едва успела вдохнуть, как его ладони властно раздвинули мои колени, и он тут же оказался между ними, прижимаясь ко мне всем телом так плотно, что не оставалось сомнений — он больше не намерен себя сдерживать.

Я судорожно вцепилась пальцами в его плечи, оставляя на коже глубокие царапины, пытаясь удержаться в реальности и заставить его почувствовать всю яростную, почти безумную остроту момента, в котором смешались жизнь, боль и огонь, бушующий внутри нас обоих.

— Жива, — прорычал Кайден, его голос был низким, хриплым от сдерживаемой ярости и неутоленной жажды. — Я слишком долго боялся потерять тебя, чтобы просто поверить в слово.

Его ладони требовательно прошлись по моим бедрам, задирая тяжелую ткань платья, и я невольно вздрогнула от холода и болезненно приятного прикосновения грубых пальцев. Он замер лишь на мгновение, встретившись со мной взглядом — темным, полным вызова и обещания того, что боль и наслаждение теперь неразделимы.

— Покажи мне, насколько сильно ты жива, — приказал он, и его губы тут же властно накрыли мои, не давая ответить.

Это не было похоже на ласку. Он завоевывал и подчинял. Его язык вторгался с жесткой, почти болезненной страстью, обжигая и требуя ответ. Я ощутила металлический привкус собственной крови, когда он прикусил мою нижнюю губу. Не уступая, я укусила его в ответ так, что он отстранился, коснувшись губы пальцем, заметил кровь и хищно улыбнулся:

— Так-то лучше.

Его руки с нетерпением разорвали застежки моего платья, и тяжелая ткань упала к ногам, оставляя меня лишь в тонкой сорочке, ставшей теперь почти прозрачной и ненужной преградой для его неистовой, животной страсти. Я дрожала от холода, возбуждения и жажды боли, которая могла бы перекрыть еще не ушедший страх смерти, все еще дышащей нам в спину.

Кайден бесцеремонно сжал мою грудь сквозь сорочку, заставляя меня громко вскрикнуть от резкой боли, тут же превратившейся в требовательное, почти мучительное наслаждение. Он усмехнулся, явно довольный моей реакцией, и не давая мне ни секунды на передышку, одним движением разорвал тонкую ткань, оставляя меня полностью обнаженной перед собой.

Я не успела испытать ни смущения, ни страха — его руки уже снова исследовали мое тело, властно и безжалостно, пальцы грубо сжимали кожу, намеренно оставляя синяки, напоминая, что теперь он хозяин ситуации. В следующий миг он подхватил меня на руки, и мое тело впечаталось в холодную стену так, что в глазах на миг померк свет.

Кайден прижимал меня к камню с такой силой, что казалось, еще чуть-чуть — и я перестану дышать. Но я не хотела останавливаться и выгнулась навстречу, впиваясь ногтями в его спину, отчаянно оставляя следы, которые он, кажется, совсем не замечал. Наши тела столкнулись в жесткой, почти ожесточенной схватке, полной жажды жизни и отчаянной победы над смертью, недавно стоявшей так близко.

— Сильнее, — выдохнула я требовательно, глядя прямо в его глаза, наполненные страстью, жестокостью и безжалостным желанием. — Я хочу почувствовать, что это реально.

Он улыбнулся мрачно, с вызовом, и в следующую секунду его зубы впились в мою шею, вызывая волну боли, которая обратилась в яростное наслаждение. Я задохнулась, вцепляясь пальцами в его волосы и притягивая его еще ближе, не давая отстраниться, и почти потребовала:

— Еще.

Мы не дошли до кровати. Он бросил меня прямо на ковер у камина, нависая сверху, удерживая мой взгляд своим — горящим, властным и полным вызова. Его тело напряглось до предела, мышцы дрожали