Полуночные признания - Дж. Л. Кенна

Его ярко-голубые зрачки перебегают с одного моего глаза на другой, опускаются к губам, затем снова возвращаются к глазам. Как раз в этот момент вибрации телефона о тумбочку заставляет меня вздрогнуть. Слегка смеюсь, не сводя глаз с Алека и ожидая его ответа. Его губы приоткрываются, но ничего не слышно, и живот сжимается в узел.

Слишком много, Уинтер. Отличная работа.

Я поворачиваюсь, чтобы взять телефон, но Алек притягивает мое тело обратно к себе.

— Ни за что, Гримм. Нас прерывали каждый раз, когда между нами что-то начиналось. Неужели мы не можем просто проваляться в постели весь день?

— Мы не можем, Алек. Кит забронировал нам, девчонкам, массаж в спа, и теперь, когда Сондра здесь, у меня есть обязанности подружки невесты.

Он обвивает рукой мою талию до поясницы, скользит ладонью по попе, сжимая полную горсть в своей ладони.

— У тебя есть обязанности перед Алеком Фоксом…

Вибрация о дерево прекращается, Алек ухмыляется, затем прижимает губы к моим, проводя языком по моей нижней губе, призывая открыться и впустить его. Его бедра подаются вперед, и твердый бугорок эрекции впивается в мою промежность.

Ну, приветик.

Перекидываю ногу через его бедро и трусь киской о его член. Он рычит и покусывает мою нижнюю губу, но звук вибрации телефона о дерево снова вторгается в наш момент.

— Велю их всех арестовать, — выплевывает он.

Отрываю губы от его, говоря прямо в наш поцелуй: — Дай мне просто убедиться, что всё в порядке.

Поворачиваюсь на бедре, тянусь назад, в то время как Алек стонет в знак протеста у меня на шее.

На экране мелькает имя Сондры, поэтому я нажимаю кнопку ответа и подношу телефон к уху.

— Доброе утро, любовь моя, — говорю, пока рот Алека перемещается с моей шеи на ключицу, покрывая ненасытными, слюнявыми поцелуями.

— Эй, ты вчера исчезла. Получила мои сообщения?

— Нет, извини. Только проснулась. Еще не смотрела в телефон. Всё в порядке?

Алек толкает меня за плечо, пока я не оказываюсь на спине, затем встает на колени и зацепляет пальцы за резинку моих трусиков. Его голодные глаза пожирают каждый сантиметр кожи, пока он стягивает их по бедрам. Он швыряет их на пол, совершенно не заботясь о том, что начинает секс, пока я разговариваю по телефону с лучшей подругой.

— Престон тоже пытался дозвониться до Алека. Он хотел пойти с ним на утреннюю пробежку.

Его утренняя пробежка. Совсем забыла.

— Эй, — обращаю внимание на Алека. — Ты идешь на пробежку? Престон хочет с тобой…

Мне требуется наносекунда, чтобы осознать, что сделала сейчас. Я только что обратилась к Алеку, давая понять, что он в моей постели, пока разговариваю с Сондрой, а он целует меня по внутренней стороне бедра, приближаясь к моей нарастающей жаре.

Он качает головой.

— Не-а. Я получу всю необходимую кардионагрузку прямо здесь, в этой постели, с тобой. Скажи им, что мы вне зоны доступа еще… — он смотрит на свои отсутствующие часы. — …часа два, плюс-минус.

— Уинтер Соммерс… — тон Сондры пропитан обвинением, топя меня в стыде. — Ты сейчас занимаешься примирительным сексом?

Нервно хихикаю, затем ахаю, когда плоская поверхность языка Алека вжимается в мой клитор.

— Эм… Д-да? — держу телефон у уха одной рукой, другой сжимая простыни в кулак.

— О боже, ты маленькая шлюшка. Я знала, когда вы оба не вернулись, что вы помиритесь.

— Сондра, — мой голос срывается. — Мы можем… — с трудом сдерживаю стоны, пока язык Алека пронзает меня, как шашлык.

Отпускаю простыни и хватаю горсть его волос, оттягивая лицо от клитора. Его глаза, пылающие похотью, поднимаются к моим, и на губах играет довольная, блестящая от соков ухмылка. Он дразняще приподнимает бровь, затем скользит рукой к моему входу и одним движением вводит в меня два пальца.

Ради всего святого!

Впиваюсь мясистой частью ладони в рот и кусаю, чтобы не закричать. Он настроен на грязный, жесткий секс. Будет весело.

— Мы можем поговорить об этом позже? — хриплю я.

— С удовольствием, почти слышу, как секс сочится из твоего голоса. У нас поздний завтрак внизу в десять, так что закончи к тому времени. И приведи своего парня, мы все там будем.

— Угу, — вот всё, что я могу выдавить, пока язык Алека скользит по всей длине моей промежности, затем кружит вокруг клитора, а пальцы ритмично работают во мне.

— Увидимся позже, Уин.

Ее тон насмешливый, затем связь прерывается.

Мой парень. Сондра назвала Алека моим парнем.

— Ну что ж, — Алек тянется вверх и вырывает телефон из моей хватки, обращая внимание на то, что я сжимала его до побеления костяшек. — Теперь они знают о нас, — говорит он, полностью выключая мой телефон и отодвигая его по тумбочке.

Он наклоняется надо мной, твердая длина впивается в промежность, его колени согнуты под моими так, что я широко раздвинута, мое тепло излучается между нами.

Щеки пылают еще сильнее, когда понимаю, что он, возможно, этого не хотел.

— Прости. Я не хотела…

— Извиняешься? За что? — его рот опускается на мою грудь, твердый сосок втягивается в рот.

— За то, что нас раскрыла.

Моя грудь выскальзывает из его рта, и его глаза встречаются с моими.

— Есть ли у нас «что-то», чтобы раскрывать? — легкая усмешка тянет уголок его рта.

Черт! Я опять это сделала! Черт. Черт. Черт.

— Ты сказал, что они теперь знают о нас… Я просто имела в виду, что… — я тону. Кто-нибудь, киньте мне спасательный круг. Или якорь, чтобы прекратить мучения. — Я не хотела…

— Уинтер, расслабься.

Его усмешка переходит в смешок.

— Я никогда не хотел держать в секрете то, что мы делаем. Это всё была твоя инициатива, детка.

Понимаю, что он прав. Я лгала своим подругам, скрывая то, что происходит между нами. Просила его не говорить Престону, и он не сказал. Это всё была я.

— Я имел в виду то, что сказал вчера вечером. Пока мы здесь, я хочу всего. Ты всё еще хочешь того же?

С облегчением глубоко вздыхаю, игнорируя ноющую боль между ног. Он хочет этого. Он хочет меня.

— Хочу. Всё еще хочу.

Глаза Алека сужаются на мне. Его улыбка становится дьявольской.

— Ты так и не признала… Хочу услышать, как ты это