Красавица и пират - Жюли Галан

– Погоди! – оборвала его Жаккетта. – Не слышите, идет кто-то? Опять виконта дьявол принес?

Шаги замерли у двери. Убегать было поздно.

Рыжий сориентировался молниеносно и с головой нырнул в постель, а Жанна с Жаккеттой устроились по обеим сторонам от него, маскируя третье тело на ложе.

Вошел Волчье Солнышко, увидел девиц, прижавшихся друг к другу, и рявкнул:

– Это еще что за новости? Госпожа Нарджис, вы почему не у себя?!

– Я боюсь! – завопила Жаккетта. – Там двери нет! Мне страшно!

– Идите сюда! – сухо приказал Волчье Солнышко.

Жаккетта аккуратно выскользнула из-под одеяла и, обойдя ложе, нехотя подошла к виконту.

– Раз вам страшно, переночуете со мной, – подхватил ее на руки виконт.

Жаккетта, растерявшись, молчала. Виконт ногой открыл дверь и вышел. После его ухода Рыжий выбрался из постели и задумчиво сказал:

– Кажется, я начинаю ревновать!

Жаккетте вовсе не улыбалось провести эту ночь с виконтом. Силы не те после недавних бурных событий. Если убегать придется, то надолго резвости не хватит.

Волчье Солнышко нес ее по тускло освещенным коридорам и переходам, а плечи у него были костлявые и находиться на его руках было неуютно.

– У меня живот боли-и-ит!.. – принялась ныть Жаккетта, надеясь поколебать решимость Волчьего Солнышка провести с ней совместную ночь.

– Я вас вылечу! – пообещал виконт. Жаккетта немного струхнула: лечение виконта могло быть не менее опасным, чем его любовь, но продолжала канючить:

– Да-а-а, вам легко говорить, а у меня все внутри крутит! Мне обратно надо!

– Поздно, моя красавица!

Волчье Солнышко внес ее в свою спальню, согнал с ложа собаку и положил на ее место Жаккетту.

– Сейчас приступим, – пообещал он.

– Не надо, у меня все прошло! – стала отнекиваться Жаккетта. – Живот – дело тонкое, его с наскока лечить нельзя… Вот если бы голова болела – дело другое, а живот, нет… К животу подход нужен. Не может живот, без подхода, а подход дело тонкое, как и живот и с наскока никак не получится…

– Успокойтесь, будет подход к вашему животу! – отрезал Волчье Солнышко и достал бутыль. «Крысиный яд!» – ужаснулась Жаккетта.

– Ай! – взвизгнула она. – Я не буду!

– Не капризничайте. – Виконт наполнил объемистый бокал до краев. – Пейте до дна!

Жалобно сморщив все лицо, Жаккетта приняла бокал и осторожно понюхала. Пахло вином.

– Пейте залпом! – навис над Жаккеттой Волчье Солнышко.

Жаккетта отчаянно выпила. И зажмурилась. Вида было крепкое, и огненным шаром ухнуло в ее желудок.

Волчье Солнышко опять наполнил бокал.

– Пейте!

Теперь в желудке Жаккетты плескалось огненное озеро.

Виконт налил в третий раз.

… Неизвестно, как сказалось подобное лечение на состояние живота Жаккетты, но опьянела она основательно.

«Тоже хорошо! – успела подумать Жаккетта. – Неужели виконт опустится до того, чтобы спать с вдрызг пьяной женщиной?»

– Прошло? – наклонился к ней виконт. Жаккетта видела его как-то странно, нечетко.

Лицо виконта колыхалось перед ее глазами, словно маятник.

– Да! – согласилась она и икнула.

Волчье Солнышко не обратил на этот звук внимания, а зря, потому что икота Жаккетты стремительно набирала силу. Пьяной девушке море было по колено. Периодически икая, Жаккетта начала изводить Волчье Солнышко.

– А скажите, пжалуйста, господин виконт, – старательно выговаривала она слова заплетающимся языком, – на что вы локоны завиваете? На гр-рячий гвоздь?

– Ни на что! – рассеянно отрезал виконт, убирая бутыль.

– Н-но вы же их подкрашиваете? – не унималась Жаккетта. – У итальянских мальчиков научились? Ик!

Волчье Солнышко оставил бутыль, повернулся и внимательно посмотрел на Жаккетту. Та икнула ему прямо в лицо и, счастливо улыбаясь, сообщила:

– А у вас глаза разные! Один глаз больше, другой меньше. Левый… нет, правый, это мне левый!

Она подняла трясущийся палец, намереваясь ткнуть им в глаз виконта.

Волчье Солнышко увернулся.

– Ой, куда вы! – огорчилась Жаккетта. – Я же вам не показала! Вы приказывайте рисовать себя в профиль тем глазом, который больше, так никто из потомков не догадается. А вы любите пончики?

– Какие пончики? – оторопел Волчье Солнышко.

– В масле! – объяснила Жаккетта. – Пухлые такие, медом политые. А где вы прячете золотые браслеты?

– В сундуке, – коротко сказал Волчье Солнышко.

Он принес трехногий табурет, более уместный в кухне, чем в спальне хозяина замка, и уселся рядом с кроватью, желая понаблюдать за распоясавшейся наложницей.

– Нет у вас никаких браслетов! – обиделась Жаккетта. – Врете вы все! Госпожа Фатима говорила, чти настоящий мужчина своей любимой по браслету за ночь любви дарит, но это у нас, на Востоке! Здесь надо в оба смотреть, как бы кавалер не спер чего! Ой, а у вас шов на спине лопнул!

Виконт купился и вывернул шею, пытаясь взглянуть на свою спину.

– Шутка! – взвизгнула Жаккетта. – А пче-му лицо у вас печальное? У вас тоже живот болит? Давайте, теперь я вас буду лечить! Только я лечу по-другому! Надо на живот горячий булыжник положить, тогда пройдет. Пойдемте выдерем один из мостовой внизу, нам маленький нужен!

Жаккетта соскочила, схватила виконта за руку и принялась тянуть его к двери.

– Да чего вы боитесь, это же все равно ваши камни, а какая разница, будет один из них на площади или у вас на животе?! Никто и слова худого не скажет, мы с краю выковыряем, У вас есть кирка?

Виконт молча встал с табурета, взял Жаккетту под мышки и усадил обратно на постель.

– Не хотите камнем лечиться? – икнув, разочарованно спросила Жаккетта. – Есть и другой способ. Надо полизать холодную жабу – боль как рукой снимет! У вас есть холодная жаба?

– Госпожа Нарджис, не валяйте дурака! – сухо сказал Волчье Солнышко. – Какая жаба?

Жаккетта потянула на себя громадное, под стать ложу, покрывало шириной туазов в шесть и завернулась в него.

– Никого я не валяю! – убежденно сказала она. – Вы же на табурете сидите, так что какие могут быть претензии? А вообще, что вы там сидите? Идите сюда, мы поиграем в «кто быстрей ползает на карачках, держа в зубах оловянное блюдо»! А вы умеете ногой ухо достать? Нет? А я умею!

Жаккетта выпуталась из покрывала, обхватила руками ногу, подняла ее и дотронулась большим пальцем ноги до мочки уха.

– Видали? – гордо сказала она. – А теперь вы попробуйте!