Там, где кончается река - Чарлз Мартин

Неподалеку от хижины в реку вливался ручей. Эбби лежала, сморщившись, на виске у нее пульсировала синяя жилка. Я укрыл ее одеялом до подбородка, взял фонарик и шагнул с крыльца. Я посмотрел на луну, а потом попытался заглянуть в собственную душу. То, что я там увидел, мне не понравилось, поэтому я зашагал вдоль ручья.

Если пару часов назад луна светила ярко, то сейчас она просто сияла. Видимо, ручей тек здесь с весны, судя по его глубине и обнажившимся корням деревьев. Речные гиды всегда ищут свежую воду — клиенты любят все, что с ней связано, начиная от купания и заканчивая поисками пиратских сокровищ. Я шагнул в ручей, погрузившись до пояса, и вода приняла меня, а течение начало легонько толкать. Ручей змеился, пробиваясь сквозь известняк; он начинался на поляне, которая смахивала на давно пересохший пруд. Теперь на его бывшем дне росли плакучие ивы и березы. Их отслоившаяся кора, похожая на листы бумаги, лежала на земле. Посреди деревьев стояло какое-то строение.

Я нырнул под иву — ее длинные зеленые ветви стекли по моей спине — и зашагал по бревенчатой дорожке к зданию. Разрубленные пополам бревнышки лежали точно шпалы, на расстоянии коротенького шажка. Я осветил фонариком старый дом. Дерево потемнело с годами; судя по количеству плесени и грибка, дом построили давным-давно. Подобный рисунок на бревнах получается, когда грибок — нечто вроде червя — проникает в дерево и проделывает себе ходы. Красивый психоделический узор. Я обошел вокруг, гадая, зачем кому-то понадобилось строить здесь жилище. Крыша была покрыта кедровой дранкой и густо поросла мхом. Судя по отметкам от воды, дом заливало в половодье. Наверное, поэтому он пустовал уже долгое время. Он стоял на сваях, вбитых в песок, диаметром полметра. Строению было лет сто или сто пятьдесят. Высокие окна закрыты ставнями, которые крепились сверху. Я обогнул дом, осветил крышу и получил ответ на свой вопрос.

«Даже пиратам нужен Бог».

Входная дверь висела на огромной проржавевшей петле, которую, должно быть, принесли с корабля. Кусок дерева, продетый сквозь железное кольцо, играл роль импровизированной щеколды. Я снял засов и приоткрыл дверь. Внутри ровными рядами стояли десятка полтора скамеек без спинки. Комната могла вместить человек пятьдесят, сидя и стоя, если они были не прочь потесниться. Все сгнило, покрылось пылью и паутиной. Здесь никто не бывал уже много лет. В полу, на равном расстоянии друг от друга, были просверлены дыры. Я стоял и гадал, зачем потребовалось портить буром отличный пол. С меня лилась вода — она текла по трещинам в досках, а потом исчезала. Я сообразил, что это сточные отверстия. Достаточно большие, чтобы могла пролезть ящерица, но не змея. На задней стене над окном на деревянной балке, поддерживающей крышу, кто-то вырезал замысловатыми буквами надпись. Она почти стерлась, но я провел пальцами по выемкам, до которых сумел достать. «Будешь ли переходить через воды…» Строка продолжалась, но дотянуться дальше я не смог.