Клуб голливудских девчонок - Мэгги Марр

— Хауард. — Джанис улыбнулась, усаживаясь в кресло напротив. — Мисс Соланж. — Она посмотрела на Селесту ненавидящим взглядом.

Селеста кивнула Джанис, давая понять, что заметила ее присутствие, но до словесного приветствия не снизошла. Сейчас ее внимание снова было приковано к Дэмиену, который направлялся к креслу напротив, и сердце у нее заныло. Брюшко у Дэмиена стало больше, волосы поседели, а походка стала совсем стариковской.

— Начнем? — спросил Хауард. Селеста с сожалением взглянула на Дэмиена: этот сидевший напротив нее потрепанного вида мужчина с печальными глазами совсем не походил на крутого голливудского продюсера, за которого она вышла замуж менее года назад. Тот был тщеславен и зациклен на своей внешности — вплоть до того, что в бардачке каждой из своих семи машин держал валик и щетку для одежды. А этот помятый и небритый человек выглядел так, точно не спал и не ел последние три дня.

— Мы быстро управимся, — сказала Джанис, открывая портфель.

— Вы получили наше предложение о мировой? — Хауард открыл свою папку и порылся в бумагах.

— Да. А также подверглись шантажу со стороны мисс Соланж, — улыбнулась Джанис.

— Джанис, я ведь уже сказал, что мы понятия не имеем о том, кто и каким образом сделал эту запись. Диск пришел по почте. Я даже конверт сохранил для вас.

— Как мило с вашей стороны, Хауард. Однако я уверена, что это именно ваших рук дело.

Джанис достала из портфеля папку и раскрыла ее.

— Ваше предложение о мировой идет вразрез с брачным контрактом, который ваша клиентка подписала перед тем, как вступила в брак с мистером Бракнером.

Хауард откашлялся и наклонился вперед.

— Джанис, с учетом открывшихся обстоятельств — запись и свидетельства о рождении мисс Эллисон — я уверен, каждая из сторон хочет, чтобы процесс завершился как можно скорее. Речь идет о трех очень известных людях. И кто знает, что может произойти, если окружной прокурор потребует предоставить диск и свидетельство о рождении Брай Эллисон.

Селеста взглянула на сидящего напротив Дэмиена. Он избегал встречаться с ней взглядом — опираясь на левую руку, он наблюдал за Джанис и Хауардом, точно смотрел Уимблдонский турнир.

— Какой у нас прокурор, вы знаете. Он с радостью ухватится за возможность устроить скандальный процесс с участием знаменитостей. Хотя бы ради шумихи.

Джанис подняла глаза от папки.

— Да. Шумиха такого рода может очень повредить карьере. Особенно если речь идет об известной персоне.

Джанис достала из портфеля диск и направилась к телевизору в углу конференц-зала.

— Можно? — спросила она и тут же быстрым движением включила плейер.

— Конечно. Только мы все видели запись, и я не думаю…

— Хауард, это другая съемка, — гадко ухмыльнулась Джанис.

— Другая? — опешил Хауард.

— Да. Сделанная достаточно давно. — Джанис вставила диск и отошла, чтобы всем присутствующим и ей в том числе было видно.

Зернистое изображение постепенно становилось четким, и Селеста даже открыла рот от изумления, когда камера дала панораму купальной кабины на фоне экзотического пейзажа, а в видоискателе появилась она сама, только чуть моложе и абсолютно голая. Видно было все как на ладони: грудь, задница и промежность с аргентинской стрижкой. На экране она была с супружеской парой (очаровательные люди, оба актеры, с которыми она работала на одной съемочной площадке, когда познакомилась с Дэмиеном) — они предавались пороку, а Дэмиен, как ей сейчас припоминалось, снимал все на камеру.

Вот она оседлала актера и поцеловалась с актрисой. Они наслаждались медленно накалявшейся страстью среди экзотической южнокарибской красоты, а Дэмиена — вездесущего Дэмиена — нигде не было видно.

Вся та история мгновенно всплыла в памяти. Дэмиен уговаривал ее на секс вчетвером. Обещал жениться, если она докажет, что они подходят друг другу сексуально. Это случилось в последний съемочный день на Карибском побережье, когда большинство актеров и вся съемочная группа уже улетели в Штаты. Однако Дэмиен как продюсер задержался, чтобы доделать кое-какие дела и закрыть съемочную площадку. Кроме того, ему хотелось еще сутки побыть наедине с Селестой — по крайней мере он так сказал. Сейчас она понимала, что ту «стихийную» оргию Дэмиен, по всей вероятности, срежиссировал самым тщательным образом — вплоть до последнего оргазма.

Селеста не отрываясь смотрела на экран, где она сама, сидя верхом на актере и энергично работая тазом, раскачивалась взад-вперед, в то время как актриса ласкала ее левую грудь. Перед самым оргазмом Селеста откинула голову и посмотрела прямо в камеру. Объектив запечатлел искаженное страстью лицо и слепой, невидящий взгляд. Джанис Розетблатт нажала на паузу. На экране застыла кончающая Селеста Соланж — суперзвезда, любимица всей Америки.

Женщина, которую мужчины вожделели, а женщины считали образцом для подражания. Родители водили детишек на картины с ее участием. Селеста поняла, что вот этого одного-единственного кадра достаточно, чтобы навсегда уничтожить ее как актрису.

Джанис пристально посмотрела Селесте в глаза и усмехнулась.

— Имидж — мощная штука. А этот «имидж», на мой взгляд, стоит десять миллионов долларов. Иначе говоря, именно ту сумму, которую вы предлагаете заплатить сверх причитающейся по условиям брачного контракта.

Селеста оцепенела. Унижение и предательство: на этих двух краеугольных камнях был выстроен ее брак с Дэмиеном. Она метнула полный ненависти взгляд на бывшего мужа. Он пал еще ниже, чем она могла себе представить. Наклонившись вперед и обхватив руками голову, Дэмиен пялился в телевизор.

— Это всё? — прошипела Селеста.

Дэмиен отвернулся от Селесты, застывшей на экране, и внимательно посмотрел на Селесту, сидевшую напротив.

— Сама напросилась, — огрызнулся он.

— Принимая ваши условия, мы хотим быть уверены, что это единственная копия, — сказал Хауард.

— Дэмиен, — тихо, почти шепотом сказала Селеста, — как ты мог? Это же подло, гадко, мерзко! — Ее затрясло от ярости. — Ты же знаешь, почему я трахалась с тем типом, — потому что ты сам попросил меня об этом. Как же так? — Селеста сдерживала себя из последних сил.

— Селеста, я только…

— Мисс Соланж, — перебила их Джанис, — прошу вас не обращаться к моему клиенту напрямую. Если у вас есть вопросы к мистеру Бракнеру, задавайте их мне или своему адвокату.

— Ваш клиент, мисс Розетблатт, пока еще мой муж, — заметила Селеста. — И что ты намерен делать после всего этого, Дэмиен? Сломать мне жизнь? Разрушить мою карьеру? Уничтожить все? Лишить меня имиджа, которому верит вся Америка?

Дэмиен выпрямился и одернул рубашку.

— Селеста, я просто хочу, чтобы это прекратилось. Что бы там ни было, я хочу, чтобы все это кончилось.