Клуб голливудских девчонок - Мэгги Марр

— Прекрасно. — Селеста встала и взяла свою сумочку от Прада. — Ты в курсе, Дэмиен, что и мне известны твои секреты. И если они однажды выплывут…

— Они не выплывут, — встряла Джанис Розетблатт.

— Если все же это случится, можешь считать, что твоя жизнь кончена. — Селеста взглянула на Хауарда. — Я ухожу.

Она повернулась и вышла из конференц-зала. Унижений, которые она вытерпела сейчас, ей хватит на всю жизнь.

Цокая по цементному полу каблуками от Живанши, Селеста пересекла подземную парковку. Она чувствовала себя униженной и оскорбленной. Как ее угораздило влюбиться в этого ползучего гада? Как ни банально это звучит, но она отдала Дэмиену лучшие годы своей жизни — и в кино, и в постели. Ей уже стукнуло тридцать (ну ладно, тридцать пять), а для актрис этого возраста хороших ролей уже нет. В кино в основном ходят подростки, а они не хотят смотреть на тридцатилетние титьки (пусть даже очень крепкие), потому что они напоминают им их мамочек. Нет, подросткам нужны титьки двадцатилетние.

— Селеста, подожди!

Она обернулась. Надо же, у Дэмиена хватило наглости последовать за ней! Она была в такой ярости, что готова была выцарапать ему глаза. Селеста огляделась. Куда, черт возьми, запропастился парковщик с ее машиной?

Дэмиен бежал за ней и явно запыхался, однако он остановился чуть поодаль, на безопасном расстоянии. Он не забыл, что у Селесты черный пояс по карате и джиу-джитсу, что все трюки на съемках она выполняет сама (очень удобно для ролей в боевиках) и может здорово врезать ему по заднице, это он знал по собственному опыту.

— Не подходи! — Селеста выбросила вперед правую руку. — Ни шага больше!

Дэмиен остановился.

— Селеста, я не хотел, чтобы все закончилось так.

— Как, Дэмиен? Как ты трахаешься с малолеткой и снимаешь на видео, как я делаю это с кем-то другим? Ты не хотел, чтобы все закончилось так, потому что закончилось все огромной кучей дерьма.

— Джанис сказала, что только в этом случае окружной прокурор возбудит иск.

Это было круто. Можно подумать, Селеста действительно собиралась передать пленку и свидетельство о рождении окружному прокурору Лос-Анджелеса! Это был блеф. Неужели Дэмиен такой дурак, что не понял этого?

— И поэтому ты унизил меня перед Хауардом и этой сукой?

— Хауард всякого навидался. Видела бы ты пленки Аманды.

Селеста рассвирепела:

— Сколько у тебя пленок, Дэмиен? Похоже, тебе удалось собрать неплохую видеотеку своих сексуальных похождений, — ядовито бросила она. Внутри у нее все кипело, нервы были на пределе. Куда запропастился парковщик?!

— Я бы никогда не стал никому ее показывать. Копий нет.

— В самом деле? Ты уверен? А тебе не приходило в голову, что помощница или секретарша Джанис учуют запах жареного? Скопировать диск проще простого. Мы оба знаем, сколько стоит пленка, на которой запечатлено, как известный человек занимается сексом.

— Эта единственная…

Дэмиен поднял левую руку. В ней он держал диск, на зеркальной поверхности которого отражался свет люминесцентных ламп гаража.

— Разве я могу тебе верить? — рявкнула Селеста. — Я больше не верю ни одному твоему слову.

Дэмиен сделал шаг вперед, держа перед собой диск и поддразнивая ее.

— Это правда, — сказал он, протягивая диск Селесте. — И я отдаю его тебе.

Селесте отчаянно хотелось выхватить у Дэмиена диск, пнуть ему в пах и убежать. Но она сдержала себя.

Надо быть осторожной, если дело касается диска, а значит, ее карьеры. Этот круглый кусочек пластика способен навсегда погубить ее.

Дэмиен приблизился на два шага.

— Всего три условия, Сиси, и он твой. Клянусь, копий нет.

— Что за условия?

— Брачный контракт останется в силе, никакого окружного прокурора, и я получаю диск, где сняты мы с Брай. Так будет честно.

— Я бы не стала употреблять это слово. Но похоже, мне придется согласиться — иного выбора нет.

— Ты отлично сыграла партию, Селеста. Мы оказались в патовой ситуации. — Дэмиен протянул диск.

— Ваш диск и копия свидетельства о рождении Брай у Хауарда.

— Ясно. Хотя безопасности ради мне, кажется, придется на ней жениться.

Парковщик подогнал «порше». Наконец-то. Выскочив из машины, парень подержал дверцу для Селесты.

— Так что хотя денег ты не получила, но в определенном смысле выиграла.

Селеста села в машину.

— Интересно, в чем?

Дэмиен подошел и наклонился к окну.

— Я — конченый человек, Селеста. Если «Грань грусти» не станет хитом, мне крышка. «Саммит» отказалась возобновить мой продюсерский контракт, а чтобы стать независимым продюсером, я слишком стар. Кроме того, мне придется заниматься карьерой восемнадцатилетней девчонки, если, конечно, она не разведется со мной или не сбежит к кому-нибудь.

Селе ста откинулась на спинку сиденья.

— А я бы всю жизнь оставалась твоей женой, — сказала она.

Дэмиен посмотрел ей в глаза.

— Я знаю. Видишь, Селеста, я тебя не стою.

— Спасибо, Дэмиен, — ответила она.

— Мне нужно вернуться! — крикнул он, уходя. — Представь, эта сука дерет с меня по семьсот пятьдесят долларов за час.

Селеста сидела на полу своей сделанной на заказ гардеробной и горько плакала. В руке она держала диск, который отдал ей Дэмиен. Она была одна. Как мелодраматично! Селеста Соланж, стареющая и одна-одинешенька, в огромном доме, который внушал ей страх. Не денег она хотела, а мести. И вот денег она так и не получила, а месть оказалась абсолютно бесполезной. Дэмиен — старый и весь какой-то потрепанный и сам признался, что его карьера закончилась. Теперь Селеста поняла, что месть не дает удовлетворения. Она не испытывала никаких чувств к Дэмиену — в душе осталась только печаль. Очень жаль, что столько сил и времени потрачено на того, кто теперь ничего для нее не значил. На того, кто ее не знал и не любил. Ею попользовались ради собственного удовольствия, а потом выбросили за ненадобностью. Вот уж действительно мелодрама. Как ее угораздило влюбиться в такого урода?

Селеста плакала уже довольно долго, когда зазвонил телефон. Она взглянула на номер — он оказался незнакомым.

— Алло, — ответила она, сдерживая рыдания.

— Сиси, ты в порядке?

От этого голоса, его голоса, у Селесты предательски задрожала нижняя губа.

— Да. — Голос ее сорвался.

— Сиси, ты дома?

— Да, — сказала она, стараясь держать себя в руках.

— Я буду через пятнадцать минут, ладно?

— Правда? Точно? — Селеста почувствовала облегчение.