В погоне за миражом - Дэвис Линда

— Ради всего святого, как у тебя оказалась эта пленка?

— Есть источники.

— К чертям, Родди! Я не прокурор, и здесь у нас не судебное слушание. Ну?

— Разговор имел место на квартире Хью Уоллеса.

— Ты установил там микрофон?

Кларк самодовольно улыбнулся.

— Как тебе это удалось?

— Уоллес — мой друг.

— Ну да. Совсем забыл, идиот! Конечно же, он твой друг. И когда же состоялся этот разговор?

— Вчера вечером.

Мадд внезапно остановился и посмотрел на Родди так, будто увидел его впервые.

— Черт побери, горячо!

— А я что говорил? Какой может получиться материал! Я вставлю кусок об исчезновении Хелен Дженкс, напомню о ее пронырливом батюшке. Нужно будет только проконсультироваться у юристов, ведь за намеки у нас пока не судят? Да выйдет настоящая сенсация! Мне всегда хотелось написать о Хелен.

— Господи, Родди, возьми себя в руки! Ты же слышал запись. Во всей этой истории Дженкс единственная, кто ни в чем не виновен. Замаро сама называет ее козлом отпущения. Дженкс подставили. Что ты имеешь против Хелен?

— Если она невиновна, то зачем было скрываться? Пленку я слушал всю ночь, могу цитировать ее наизусть. Нет, Роланд, дыма без огня не бывает. Она должна была что-то такое сделать.

— Ну, скажем, Хелен почувствовала опасность, перепугалась и решила бежать.

— Не спорю. В любом случае есть отличный материал, и Хелен в нем присутствует. Нужно только подумать, под каким углом все подать. Нельзя же допустить, чтобы куш сорвало другое издание.

— Ты говоришь о себе, Родди. Куш от продажи твоей подружки должен достаться исключительно тебе.

— Бывшей подружки. Не забывай, это она меня бросила.

— И ты решил отомстить. Вот что я тебе скажу, приятель. В моей газете у тебя ничего не выйдет. Материал, безусловно, может получиться громкий, но этого недостаточно. Обвинения и угрозы, о которых говорится на пленке, пока не более чем досужие пересуды. Нет фактов, нет доказательств. Мне нужны детали сделок, номера банковских счетов. Я не собираюсь публиковать то, что ты тут накопал. Если изложишь все свои соображения хорошим слогом и с безукоризненной логикой — посмотрим, но до тех пор можешь забыть о мести.

— Что тебя не устраивает, Роланд? Чего ты так взъелся? И где я возьму столь желанные твоей душе детали?

— Тебе виднее.

Выйдя из редакции, Родди прошел по набережной Темзы и уселся на скамью. Полтора часа он смотрел на скучно-серые воды реки, затем вернулся за рабочий стол и принялся яростно крутить телефонный диск.

Выяснить местонахождение Дая Моргана оказалось совсем несложно. Подошедший в Уилтшире к телефону Дерек кратко ответил, что мистер Морган в Лондоне. Родди оставалось только ждать.

Добравшись на «ягуаре» до Доусон-плейс, он припарковал машину и расслабленно откинулся на спинку. Не прошло и двух часов, как терпение его было вознаграждено. Дверь дома, где жила Хелен, распахнулась, и Дай Морган начал неторопливо спускаться по ступеням лестницы на улицу. Приготовив камеру и сунув в карман включенный диктофон, Родди выбрался из автомобиля. С чуть искаженным от боли лицом — утром пришлось нанести визит дантисту — Дай смотрел себе под ноги и на остановившегося в двух шагах от него Кларка попросту не обратил внимания.

— Привет, Дай!

Морган обернулся; Родди заметил мелькнувшее в его глазах удивление.

— Присматриваешь за квартирой? Надеюсь, тебе известно, где сейчас Хелен?

Журналист с удовольствием представил себе ярость, которая будет душить старика, когда он прочтет статью о своей ненаглядной Хелен. «Подумать только, — пронеслось в голове у Родди, — целых полтора года я терпел твое молчаливое презрение. Ничего, мы еще сочтемся!»

— Привет, Родди. — В голосе Дая звучала, как и прежде, едва слышимая нотка недовольства. — Каким ветром? Я думал, Хелен дала тебе отставку.

— Один — ноль в твою пользу, Дай, но вернемся к делу. Насколько мне известно, банк Голдстайна понес некоторые потери, а Хелен Дженкс исчезла. Знакомый сюжет, не правда ли? Сначала отец, потом дочь.

Морган сделал шаг ближе.

— Очень патетично, Родди, очень. Просто смех берет. Кому интересно будет узнать правду? Молодая женщина уходит от молодого человека, причем делает это на редкость своевременно. Впечатлительный юноша не в силах перенести удар и отвечает на него единственно доступным ему способом — разящим без промаха пером. Браво!

— Ты мне льстишь. Я имею дело с фактами, не с эмоциями.

— Ах, какая, право, незадача! А я-то рассчитывал раскрыть обществу глаза на твой природный дар. — Дай повернулся и зашагал к машине.

— Так что, о Хелен ты не скажешь ни слова?

— Ни слова. На твоем месте я попытался бы хоть раз в жизни написать правду.