От разорения к роскоши - Луиза Аллен

– Правда?

– Ты не болтаешь и не суетишься, когда не остается более разумного выбора, чем помыться, переодеться и поесть.

– Теперь я готова болтать без умолку, – возразила Джулия. – Я просто не знаю, с чего начать.

– Начни с самого начала, – посоветовал Уилл. – Мы оба родились заново. Ты хочешь прожить остаток своих дней вместе со мной?

– Конечно. – Джулия никак не ожидала подобного вопроса. – Я люблю тебя. Ты веришь мне?

– Я как раз начал привыкать к этой мысли, когда ты сбежала от меня.

Джулия догадалась, что Уилл дразнит ее. В его глазах уже сверкали веселые искорки, а на его устах, несмотря на рассеченную губу, заиграла улыбка.

– Нельзя было допустить, чтобы ты страдал из-за того, что я считала своим преступлением, – сказала она.

– Знаю. Не понимаю, что я такого сделал, чтобы ты ставила меня выше себя, своей безопасности, своей жизни.

«Как объяснить, почему я люблю его, раз я даже сама не знаю ответа?»

– Уилл, похоже, ты даже не злишься на меня после всего, что я заставила тебя испытать.

Уилл встал, взял ее за руку и повел в спальню.

– Наверное, объяснение заключается в том, что я влюблен в тебя, – ответил Уилл и закрыл дверь.

– Что? – Джулия обернулась так быстро, что потеряла равновесие и опустилась на край постели. – Ты сказал…

– Я сказал, что влюблен в тебя, – задумчиво ответил Уилл. – В самом деле, мне следовало сказать, что я люблю тебя, однако между этими двумя признаниями, по-моему, есть разница. Таких чувств я не испытывал ни к какой другой женщине. И не почувствую, – добавил Уилл. – Моя любовь, как это ни печально, я слишком поздно догадался об этом.

– Когда это было? Когда ты догадался? – «После того, как выяснилось, что я невиновна, или до того?»

Уилл повернул ключ в замочной скважине.

– Чем скорее мы вернемся домой в свою постель, тем лучше, – проворчал Уилл и начал раздеваться. – Когда я догадался? Я отвечу тебе через минуту. Позволь рассказать, как все было. Это не стало неожиданным откровением, скорее всего, я начал прозревать постепенно. После того как я оставил тебя в этой комнате, после того как я сказал все эти неприятные вещи, я сел и начал пить бренди. Думаю, ты простишь меня. Вдруг мне пришло в голову, что ты не могла хладнокровно убить Джонатана, даже в ярости ты не собиралась убивать его. Я догадался, что произошел несчастный случай. Придя к этому выводу, я смог разобраться в том, что случилось, – понял, почему ты сбежала и почему не хотела рассказать мне всю правду.

Уилл верил ей. Он верил ей даже тогда, когда считал, что она способна погубить его. Как же можно не любить его?

– Найдя записку, я сначала поверил тому, что ты писала. Ты до смерти напугала меня, соврав, будто собираешься покончить с собой, бросившись в Темзу. – Уилл ногами сбросил сапоги, не обращая внимания на царапины, которые остались на сверкающей поверхности, и швырнул их куда подальше. – Черт подери, дорогая, сначала я помчался к мосту Блэкфрайарс, а только потом начал думать трезво. Я вспомнил, что ты говорила насчет того, чтобы броситься в озеро, когда мы впервые встретились. Затем я взглянул на твою записку и понял, что она составлена так ловко, чтобы избежать необходимости врать. Я не думал, что ты рискнешь скрываться в Лондоне, и стал выяснять, не села ли ты в дилижанс, чтобы покинуть столицу. Я отправил людей проверить все билетные кассы. Те вернулись с пустыми руками, и я догадался, что ты осталась в городе. Но я не мог сообразить, почему ты так поступила. – Уилл сел на постель рядом с ней, чтобы снять чулки. – Тогда я понял, что не прощу себе, если потеряю тебя. Осознав это, даже глупый мужчина может сообразить, что к чему. Я лег спать, хотя и знал, что люблю собственную жену, а когда проснулся, понял – Прайорам известно, что Далфилд жив.

Уилл потер лицо, выдав этим жестом, что он не один час пребывал в состоянии тревоги и бессонницы.

– Я никак не мог сообразить, где тебя искать, но подумал, что лучше всего сначала заняться Прайорами. Я рассказал обо всем Нейлу Фрейзеру и попросил, чтобы он помог как мировой судья на тот случай, если мне придется использовать не только грубую силу. И слава богу, что ты оказалась там.

Джулия погладила Уилла по щеке, стараясь не касаться синяков, и почувствовала колючую щетину. «Он любит меня, и он любил бы меня, даже если худшие подозрения оправдались». Джулия поверила – такое счастье возможно, она поверила, что это не сон.

– Ты нашел меня. Теперь я навсегда твоя.

Уилл стянул рубашку и встал, чтобы расстегнуть бриджи. Джулия нетерпеливо высвобождалась из одежды, не обращая внимания на отрывавшиеся пуговицы. Расшнуровывая корсет, она подняла голову и заметила, что Уилл уже сбросил с себя все. Его тело было покрыто синяками. Но его возбуждение достигло предела.

– Какие синяки! Уилл, тебе, наверное, очень больно…

– Тогда отвлеки мои мысли от них, и больше не вздумай проверять, найду ли я тебя, если ты снова захочешь бежать. Иначе я лишусь сна, – сказал Уилл и устроился на широкой постели.

Джулия тихо рассмеялась и поцеловала его в шею, она оказалась ближайшим местом, до которого она смогла дотянуться. Ах, как пахнет его кожа…

– Вот так хорошо – я не знал, услышу ли я снова твой смех.

– Мне нравится, когда на тебе ничего нет, но ведь ты совсем ослаб, – тихо сказала она, целуя и нежно покусывая плечо Уилла. – Мой возлюбленный, ты устал, и тебя побили. Теперь я могу делать с тобой все, что захочу.

– Это я-то ослаб? – насмешливо проворчал Уилл, перевернул Джулию и хотел развязать наполовину распущенные шнурки ее корсета. Смеясь, Джулия изворачивалась. – Чтобы я ослаб, потребуется гораздо больше синяков и бессонных ночей.

Джулия довольно вздохнула и легла на спину. Уилл стал целовать ее. Его язык щекотал пупок жены, что всегда заставляло ее хихикать. Он поднял голову.

– Раз уж мы заговорили о бессонных ночах, как тебе понравится, если у нас заведутся дети? – весело спросил он, но Джулия чувствовала, что муж опасается, как бы не причинить ей боль таким вопросом.

– Милорд, мне такая мысль даже очень нравится, – ответила Джулия. – Откровенно говоря, я думаю, что мы давно могли заняться этим. Я не уверена в исходе, но не теряю надежду.

Уилл приступил к делу так быстро, что Джулия и моргнуть не успела. Забыв обо всем, она растянулась на постели. Уилл накрыл ее одеялами и заключил в объятия. Он держал ее осторожно, точно корзинку с яйцами.

– Уилл, я не хрупкая. – Джулия извивалась, пытаясь найти удобное положение, чтобы можно было ласкать Уилла, дать ему понять, чего она желает, а прежде всего, заняться любовью.

– Как ты себя чувствуешь? – Его лоб нахмурился от тревоги. Раньше Джулия такого не замечала. – Последние дни ты и так многое пережила. Но вынашивать ребенка после таких испытаний…