Найти тебя - Санта Монтефиоре

Вернувшись в Лондон, Памела обнаружила, что комнаты дома утопают в розах.

— Боже правый, как же люди к нам добры! — произнесла она, бросая свой чемодан на пол в холле.

У Селестрии не хватило смелости рассказать матери, что все цветы были от Эйдана и предназначались ей. Она также ни словом не обмолвилась о том, что помолвлена. Пожалуй, она повременит до тех пор, пока не вернется из Италии. В данный момент девушка жила одним-единственным желанием — приоткрыть завесу тайны, окутывающей папину смерть.

Годфри, их дворецкий, вернувшись из летнего отпуска, узнал о страшном известии — самоубийстве мистера Монтегю. Этот жилистый мужчина с седыми волосами и носом, по форме напоминающим клюв, проработал в их доме практически столько же, сколько и миссис Уэйнбридж. Соблюдая все формальности, с манерами, отточенными годами преданного служения, он коротко принес свои соболезнования миссис Памеле, при этом выражение его лица было суровым, как у владельца похоронного бюро. Затем он поставил серебряный поднос, заваленный письмами, на стол в холле и понес чемодан наверх. Дойдя до спальни хозяйки, он немного постоял в дверях, которые вели в гардеробную мистера Монти: в воздухе все еще висел его запах, с годами впитавшийся в обивку мебели и теперь начавший постепенно улетучиваться. Он задержался там, не зная, что делать, и напоминал сейчас собаку, потерявшую своего хозяина.

— Без твоего отца здесь стало так пусто, — сказала Памела дочери, внезапно почувствовав, как непривычный холод наполнил комнаты.

Гарри шагнул вперед и потащил свой чемодан по лестнице. Для него Корнуолл стал сценой, где разыгралась трагедия, но также местом, где можно было отвлечься от страшного потрясения, что было крайне необходимо. Сейчас он вернулся в дом, где каждый утолок напоминал о невосполнимой утрате. Комнаты вдруг стали казаться больше, потолки выше, сама обстановка незнакомой, и в каждой вещи он ощущал призрачное присутствие своего отца. Гарри сел на кровать, позволив чувству одиночества обрушиться на него подобно гигантской волне. Теперь он, по сути, стал хозяином дома, но в душе чувствовал себя маленьким мальчиком, едва способным удержаться на плаву.

Не успела Памела перевести дух, как раздался звонок в дверь. Звонили очень настойчиво, как будто человек за дверью ужасно спешил.

— Где же Годфри? — резко спросила она, оторвавшись от груды писем, которые как раз перебирала.

— Он наверху, — ответила Селестрия.

Памела начала раздражаться.

— Разве он не слышит звонка?

— Я подойду. — Селестрия закатила глаза: дверь была всего лишь в двух шагах.

— Скажи Уэйни, чтобы она отнесла Пучи в кухню. Ему бы не помешало перекусить. — Памела побрела прочь, ее внимание привлек почерк на одном из конвертов.

Открыв дверь, Селестрия на пороге увидела Лотти, от которой исходил аромат духов «Шанель № 5».

— Боже мой, — воскликнула она, увлекая свою двоюродную сестру в дом. — Куда это ты так вырядилась? — Она нанесла на губы толстый слой красной помады и завила волосы.

— Мне нужно с тобой поговорить, — почти прошипела она, и ее взгляд заметался по холлу, как у загнанного зверя.

— Что случилось?

— А где тетя Памела?

Селестрия обернулась.

— Она была здесь минуту назад.

— Скажи ей, что я здесь, просто так, чтобы она знала.

— О, кажется, я поняла. Ты куда-то отправляешься. Мама, это всего лишь Лотти!

Она услышала, как мать в ответ закричала из гостиной:

— Не забудь про Пучи, и твой дедушка приедет в шесть.

— Давай поднимемся наверх, — предложила Селестрия.

— Нет, я не могу остаться, потому что встречаюсь с Фрэнсисом.

— Так ты хочешь, чтобы я покрывала тебя? — произнесла Селестрия с улыбкой. — Ты все-таки решилась? Вы решились на побег?

Лотти выглядела взволнованной.

— Я не уверена в этом. Точнее, я не знаю. Мне нужно с ним поговорить.

— Думаю, разговорами делу не поможешь. Лично у меня они вызывают только головную боль. Кроме того, у тебя ведь было все лето, чтобы хорошенько взвесить все за и против. Смерть родного человека научила меня очень многому, а именно: девушке необходимо, чтобы о ней кто-либо заботился, и если не отец, так ее муж. Я бы и врагу не пожелала влачить жалкое существование. Ведь это так ужасно. Мне крупно повезло, что у меня оказался богатый дедушка.

Лотти раздражала наигранность поведения сестры, ведь та никогда ни в чем не испытывала недостатка.

Селестрия понизила голос и стала очень серьезной.

— Я ни за что на свете не хочу снова оказаться на грани выживания, Лотти, и тебе не советую.

Лотти сменила тему разговора.