Замок Менфрея - Виктория Холт

— О, Бевил, Бевил, — слабо прошептала я. Он продолжал сжимать меня в своих объятиях, и я понемногу успокоилась.

— Я пришлю к тебе Фанни, — сказал он спустя несколько мгновений, уже другим, деловым тоном. — Мама присмотрит за мальчиком. Тебе не о чем беспокоиться. — Он поцеловал меня. — Помни об этом.

Он оставил меня и вернулся к гостям, которые — нет сомнений — умирали от любопытства. Интересно, подумала я, какую историю он им расскажет; но я слишком устала, чтобы тревожиться еще и об этом.

Ко мне пришла Фанни и помогла мне раздеться. Откинувшись на подушки, я испытала наконец облегчение оттого, что привезла ребенка в Менфрею, но мысль о Гвеннан причиняла мне почти физическую боль.

Присутствие Бенедикта в Менфрее удалось объяснить с удивительной легкостью. Гвеннан сбежала с актером, за которого вышла замуж против воли семьи; она умерла, и теперь ее сын будет жить в Менфрее, что совершенно естественно. Ребенка называли Бенедиктом Менфреем, и это был не первый случай в истории семьи. Когда-то однажды замок наследовала дочь, и, когда она вышла замуж, ее муж сменил фамилию.

В доме все горевали, и, когда я призналась Бевилу, как мне стыдно, что я несправедливо осуждала его, он сказал:

— Ты была права, Хэрриет. Я должен был настоять, чтобы она вернулась домой.

Уильям Листер, тихий и хорошо знающий свое дело молодой человек, который плюс ко всем достоинствам умел быть незаметным до тех пор, пока в нем не появится нужда, отправился с Бевилом в Плимут, и вдвоем они приготовили все к погребению; Гвеннан похоронили в склепе Менфреев при церкви на холме — сразу за Менфрейстоу.

Появление ребенка изменило весь распорядок в доме, но мальчик вскоре стал любимцем бабушки и дедушки, а также и большинства слуг. Леди Менфрей впервые за долгое время выглядела радостной, и я осознала, как глубоко она переживала потерю дочери.

Бенни то и дело спрашивал о своей матери, но мы отвечали ему, что она уехала и потому он пока побудет с нами. Иногда он плакал и звал ее, но мы тут же придумывали что-нибудь, чтобы его отвлечь и заставить забыть о прошлом. Менфрея привела его в восторг: особенно рыцарские доспехи, старинные картины и гобелены, подобных которым мальчик никогда не видел. Его все любили, но особенно он подружился со своим дедушкой и с Бевилом; и это неудивительно — он, вне всякого сомнения, был одним из них.

Смерть лорда Солсбери вызвала настоящий переполох. Бевил примчался домой и потребовал меня.

Я как раз одевалась к обеду, когда он ворвался в пашу спальню и рассказал мне, что произошло.

— Это означает, что выборы могут пройти в самом ближайшем будущем. Теперь разыграется настоящая битва.

— И мы победим, я уверена.

Бевил уселся на кровать и, взяв меня за руки, усадил меня рядом с собой.

— Ты любишь битвы, так ведь? — спросил он.

— Нет, не думаю.

— Но когда дело касается тебя, ты бросаешься в схватку не раздумывая.

— А разве это не правильно?

— Правильно. Ты умеешь бороться, отдавая этому все свои силы. Но сильный не вступает в пустые перебранки. Ты должна это помнить. Хэрриет, готова ли ты к решающей схватке?

— Я твердо верю в твою победу.

Он рассмеялся:

— Ты говоришь как мудрая и добродетельная жена. Ты знаешь, Хэрриет, моя дорогая, что хорошая жена — дороже богатства. Так сказано в Библии.

— Менфрей имели возможность проверить это на деле.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я думаю о столике, инкрустированном рубинами, которые один за другим исчезли со столешницы. Мне рассказывали, что их вынимали и продавали, а когда они кончились, Менфреям пришлось искать богатых жен.

— Кто рассказал тебе эту историю?

— По-моему, Гвеннан.

— Бедняжка Гвеннан! Тише, мальчик здесь.

— Мне так стыдно, когда я думаю о тех выводах, которые из этого можно сделать.

Бевил рассмеялся:

— Ну, я никогда не поступал по правилам. И я скажу тебе, какой вывод можно из этого сделать, Хэрриет. Пусть я всегда был скотиной, пусть я даже еще более отвратительная скотина, чем ты думаешь, ты по-прежнему любишь меня.

— Ну, такая идиотка, как я…

— Права, — закончил он. — Я тоже люблю тебя по-прежнему.

Он крепко поцеловал меня в губы, и я сказала:

— Только, пожалуйста, без синяков. А то Фанни заметит.

Он нахмурился:

— Этой женщине я не нравлюсь, Хэрриет.

— О нет, она просто кое в чем не одобряет тебя. Помни, я — ее дочь. Она искренне считает, что на свете нет никого, кто будет достоин меня.

— Возможно, она права. Но пока я тебя устраиваю, что нам чужое мнение. Ты нужна мне, моя дорогая. Теперь мы вместе вступим в предвыборную борьбу. Моя грозная Хэрриет. У тебя будет очень много дел следующие несколько месяцев, а может быть, и лет. Слишком много, чтобы еще воспитывать маленького Бенни.

— Его бабушка свгласна взять это на себя.

— Она не слишком крепкого здоровья, и я уже говорил ей, что, по моему мнению, настало время нанять гувернантку.

— И конечно, она с тобой согласилась.

Бевил усмехнулся:

— Конечно. Я нуждаюсь в тебе больше, чем Бенни.

Я не смогла скрыть своей радости.

После этого мы обсудили вопрос все вместе. Сэр Энделион и леди Менфрей сочли, что это — превосходная идея. Они обожали малыша и очень беспокоились о том, чтобы у него было все самое лучшее, но за разговором ничего не воспоследовало, и мне подумалось, что леди Менфрей не вполне готова так быстро передать любимого внука в чужие руки.

— Он еще слишком мал, — говорила она. Видимо, ей нравилось самой присматривать за ним.

Вскоре сэр Энделион отправился в Лондон навестить друзей и примерно через пару недель по возвращении получил письмо. Поначалу он ничего нам не сказал, но было ясно, что произошло что-то изумившее его. Он таинственно покашливал, а однажды вечером за ужином объявил:

— Пока вы все только рассуждали о том, что делать, я действовал. Я нашел гувернантку для юного джентльмена.

Мы разом посмотрели на него, но сэр Энделион сосредоточенно наблюдал за тем, как Пенджелл наполняет кларетом его бокал.

Бевил улыбался. Я полагала, что он доволен, потому что идея нанять Бенедикту гувернантку и тем самым освободить мне время для работы на выборах принадлежала ему.

Сэр Энделион взмахнул рукой.

— Вы будете удивлены, — сказал он.

— Ты хочешь сказать, Энделион, что ты нанял гувернантку?

— Именно это я и говорю, моя дорогая.

— Но откуда ты знаешь, какой у нее опыт, подходит ли она нам и все прочее?