Замок Менфрея - Виктория Холт

Последствия появления Джессики не заставили себя ждать. В первый вечер по ее приезде мы сидели за ужином. Я была в платье темно-зеленого бархата, которое, как я всегда полагала, весьма мне шло, и, кроме того, я надела гранатовые серьги, брошь и браслет, которые дала мне леди Менфрей. Она сказала, что раньше они принадлежали ей, а еще раньше — предыдущей леди Менфрей, как некая семейная реликвия.

Пока я смотрела на себя в зеркало, весьма довольная результатом, в спальню вошел Бевил и, взяв меня за плечи, стал рядом, глядя на наше отражение.

— Очень эффектно, — заключил он. — Ты выглядишь так, словно сошла с одного из полотен в галерее. С тобой это бывает часто.

Я ждала, что он скажет что-нибудь о новой гувернантке, но он этого не сделал, и это показалось мне подозрительным. Было бы совершенно естественно поговорить о приехавшей девушке, тем более что мы оба знали ее в прошлом.

Потом мы спустились к ужину. Сэр Энделион — он был в весьма приподнятом настроении — во всеуслышание заявил, что на столе не хватает одного прибора.

— Но мы никого не ждем, — отозвалась леди Менфрей.

— А как насчет мисс Треларкен?

Леди Менфрей выглядела озадаченной.

— Но, Энделион, она теперь гувернантка.

— Теперь! Но ее отец в свое время бывал здесь в гостях. Нельзя же числить прислугой тех, кто в прошлом обедал с вами за одним столом.

— Никто не числит ее прислугой, — возразила леди Менфрей. — Ей отнесли ужин в комнату. Таков обычай в отношении гувернанток. Им всегда относят еду в комнату, потому что, естественно, никто не ожидает, что они станут есть на кухне вместе со слугами.

Бевил ничего не сказал, но я заметила, что его лицо раскраснелось. Он явно с интересом ждал, чем кончится дело, и я не сомневалась, что, не будь здесь меня, он бы поддержал отца. Появление Джессики сразу изменило его; он закрылся, словно ему уже было что скрывать.

— Моя дорогая, разумеется, ты не можешь отправить Джессику Треларкен на кухню. Она — леди.

— Теперь она — гувернантка, Энделион. Между прочим, очень многие леди становятся гувернантками…или компаньонками. В определенных ситуациях это — единственный выход, что и произошло с бедной Джессикой.

Я следила за Бевилом и думала: «Неужели она будет появляться здесь каждый вечер? Это невозможно. Она должна ужинать в своей комнате… хотя бы».

— Моя гувернантка никогда не обедала вместе с отцом, — вмешалась я. — По-моему, лучше правда относить ей еду в комнату.

— Моя дорогая Хэрриет, — рассмеялся сэр Энделион. — Одно дело — твоя гувернантка. А другое — Джессика Треларкен. Старый друг нашей семьи. Правда, Бевил?

Мгновение Бевил колебался. А потом сказал:

— Треларкенов всегда приглашали к обеду во всей округе. Я считаю, что мы должны показать Джессике, что не смотрим на нее как на прислугу.

— Гувернантки — не прислуга, — возразила я. — Они обычно едят со своими воспитанниками.

— Но Джессика пока не может это делать, — отозвался Бевил. — Разве что она возьмет поднос с едой к детской кроватке, пока Бенни будет засыпать.

Пенджелл внимательно прислушивался к разговору. Мое живое воображение уже рисовало мне картины того, как слуги станут обсуждать: «Конечно, она не хочет, чтобы гувернантка ужинала с ней за одним столом. И миледи тоже. А мужчины из кожи вон лезут, чтобы было так. Тише!»

— Поднос мисс Треларкен уже отнесли? — спросила леди Менфрей.

— Нет, миледи. Мы собирались отнести ей ужин после того, как закончит есть семья, — важно сообщил Пенджелл.

— В таком случае, — вмешался сэр Энделион, — поставьте еще один прибор. А потом поднимитесь к ней и скажите, что мы приглашаем ее отужинать с нами.

Пенджелл слегка наклонил голову, сделал знак одной из горничных поставить еще один прибор и исчез.

Через пять минут в столовую вошла Джессика. Она была одета в простое черное шелковое платье, которое, наверное, второпях натянула, получив приглашение, однако в ее движениях не ощущалось никакой спешки.