Валлийская колдунья - Патриция Грассо

– Неплохо мы вас разыграли? Это было нетрудно сделать. Вас очень легко одурачить, графиня.

– Я не испытывала такого волнения с тех пор, как мои дети были маленькими, – заметила мать графа. – Я с нетерпением жду того дня, когда наш замок наполнится шумом голосов моих внуков.

Ее слова разрядили напряженную обстановку. Даже герцог немного успокоился и заставил себя улыбнуться.

– Я не могу представить себе графа маленьким мальчиком. Вы не могли бы рассказать, каким он был в детстве? – спросила Кили.

– В детстве Ричард был еще более надменным, чем сейчас, – ответила Луиза. – Однако сестры держали его в ежовых рукавицах.

– Три ведьмы, каких я больше не встречал в жизни, – заметил Ричард и подмигнул матери. – Как вы могли, мама, воспитать таких ужасных дочерей?

– Я воспитала их в том же духе, что и сына, – парировала Луиза. – А ты, Ричард, на мой взгляд, очень милый молодой человек.

Ричард усмехнулся:

– Мои зятья сказали бы тебе, что их женам недостает послушания.

– Плевала я на послушание! – воскликнула графиня. – Жизнь дана для того, чтобы жить, а не покорствовать. – И, взглянув на свою будущую невестку, она продолжила: – Не верьте ему, дитя мое. Строптивость женщины поддерживает в мужчине интерес к ней.

– Расскажите мне, пожалуйста, о ваших дочерях, – попросила Кили.

– Кэтрин с мужем живет в Ирландии, у них шестеро детей, – сказала Луиза.

– Три мальчика и три девочки, – добавил Ричард.

– Бриджитт живет в Шотландии, – продолжала его мать. – У них с мужем четверо детей.

– Три мальчика и одна чрезвычайно вздорная девчонка, – пояснил дядя Хэл.

– Как утверждает пословица, яблоко от яблони недалеко падает, – заметил Ричард. – Я всегда мечтал о том, чтобы Бог благословил Бриджитт дочерью, которая унаследовала бы характер своей матери.

– Хедер вышла замуж за принца Халида и живет в Стамбуле, – закончила свой рассказ Луиза. – У них сын и две дочери. Кроме того, Хедер сейчас ожидает четвертого ребенка.

– Девять лет назад корабль, на котором Хедер плыла во Францию, захватили пираты, – рассказал Ричард. – Принц Халид спас ее. Они влюбились друг в друга и сыграли свадьбу. – Взглянув на своего отчима, он вдруг спросил, меняя тему разговора: – Кстати, не хотите приобрести несколько акций моей торговой компании «Левант»?

Дядя Хэл кивнул и хотел что-то сказать, но Луиза Деверо опередила его.

– Обсуждать деловые вопросы за обеденным столом – признак дурного тона, Ричард.

– Как ты можешь говорить такое? – с удивлением спросил граф.

– Мне становится скучно от подобных разговоров, – заявила Луиза. – Бьюсь об заклад, твоей невесте хотелось бы побеседовать совсем о другом. Не правда ли, дорогая моя?

– Почему бы тебе не рассказать о том, как прошло твое детство? – обратилась Моргана к сестре и, переведя взгляд на Луизу, продолжала: – Ваша будущая невестка была рождена вне брака. Надеюсь, она не унаследовала дурных привычек и пристрастий.

Кили вспыхнула от смущения, но что она могла возразить? Моргана сказала чистую правду.

– Веди себя прилично, – одернул герцог младшую дочь.

– Но ведь это правда! – возразила Моргана.

– Моргана, дорогая моя, – сказала графиня Чеширская, растягивая слова, – попридержите свой язычок.

– И поберегите наши нервы, – добавил Ричард, бросая рассерженный взгляд на белокурую красавицу, на которой еще совсем недавно собирался жениться.

– Главное не то, где родилась женщина, а то, что у нее в душе, – заметила Луиза Деверо, обращаясь к Моргане. – Мы можем выбирать друзей и спутников жизни, но выбирать своих родителей не в нашей власти. Их дает судьба.

– Сущая правда, – согласилась с ней графиня Чеширская, бросив на Моргану недовольный взгляд.

– Хорошо сказано, – промолвил герцог.

В этот момент Кили почувствовала, как брат толкнул ее в бок. Посмотрев на него, она увидела, что он тайком показывает ей фигу. «Как я могла забыть этот странный английский обычай, связанный с праздником Сэмуинн?» – коря себя, подумала Кили.

– Миледи, вы так мило защищали меня, – сказала она своей будущей свекрови, – что я чувствую себя обязанной выразить вам вот эти чувства…

И, подняв правую руку, Кили сложила пальцы в кукиш.

Все присутствующие, кроме графа, застыли в ужасе, раскрыв рты от изумления. Ричард вскочил с места и, схватив Кили за руку, поспешно вывел ее из комнаты.

– Черт возьми, что вы творите? – возмущенно спросил он, когда они оказались в коридоре. – Неужели именно так вы представляете себе поведение цивилизованного человека?

– А разве мне нельзя выразить вашей матери чувство приязни? – спросила Кили, испуганная тем, что Ричард не на шутку рассержен.

– Выразить моей матери чувство приязни? – переспросил он. – Дорогая моя, ваш грубый жест означает «да пошла ты!».

Ричард рассмеялся, поражаясь ее наивности.

– Святые камни! Генри разыграл меня! – вскричала Кили, всплеснув руками. – О, Ричард, значит, я оскорбила вашу матушку! Что же мне теперь делать?

Граф заключил ее в объятия.

– Мне очень нравится, когда вы произносите мое имя, – хрипловатым от сдерживаемой страсти голосом промолвил он.

– Все потеряно, – простонала Кили, не слушая его. – Я никогда больше не смогу предстать перед лицом вашей матери.

– Нет худа без добра, дорогая моя. На нашей свадьбе посаженой матерью могла бы стать королева Елизавета.

Кили не могла сдержать смех.

– Я постараюсь найти нужные слова, чтобы все объяснить, – сказал он наконец, беря ее за руку.

Когда жених и невеста вошли в столовую, за столом царила неловкая тишина. Все присутствующие слышали, не разбирая слов, сначала сердитый голос графа, а затем его смех.

Ричард кашлянул, прочищая горло, и, стараясь спрятать улыбку, сказал:

– По-видимому, Кили стала еще одной жертвой розыгрыша Генри. Он уверил ее, что этот жест означает «я люблю тебя».

– Простите меня, пожалуйста, – обратилась Кили к матери графа, а затем, взглянув на брата, пригрозила: – Я придушу тебя за твои проказы!

– Да ладно тебе, – сказал Генри, ухмыляясь и, очевидно, не испытывая ни малейшего раскаяния. – Это был самый гениальный розыгрыш в моей жизни. По сравнению с ним жареного Энтони можно считать просто забавой. – И, взглянув на графа, добавил с загадочным видом: – Для вас мы тоже кое-что придумали, но вам придется немного подождать.

Ричард хмуро посмотрел на Генри.