Валлийская колдунья - Патриция Грассо

– Прости меня, Меган! – вскричал герцог, врываясь в магический круг. – Я любил тебя больше жизни.

– Нельзя нарушать магический круг! – в ужасе воскликнула Кили, но было уже поздно.

Пытаясь встретиться со своей давно потерянной любовью, герцог вторгся в запретную зону, и образ Меган исчез.

– Мама, вернись! – закричала Кили и, упав на траву, разрыдалась.

Ричард бросился к ней. Опустившись рядом с ней на колени, он обнял ее и прижал к груди, стараясь успокоить.

– Все будет хорошо, возлюбленная моя. Клянусь, что я никому не дам тебя в обиду. Не плачь.

– Я видел Меган, – промолвил герцог, который, казалось, был потрясен тем, что произошло с ним. – Она улыбнулась мне. Кили, Меган прощает мне мою трагическую ошибку.

Повернув голову в сторону герцога, Кили бросила ему в лицо слова, исполненные презрения:

– Моя мать, возможно, простила вас, ваше сиятельство, но я никогда не прощу. Из-за вас я снова потеряла ее!

Она спрятала лицо на груди графа и горько разрыдалась.

Герцог протянул руку к дочери, чтобы приласкать и утешить, но удержался. Глаза Роберта Толбота увлажнились, а затем слезы потоком хлынули по его щекам. Впервые он задумался о том, что сделал свою дочь несчастной. Он погубил женщину, которую безумно любил, и разрушил жизнь их единственного ребенка. Его старшая дочь, плод большой любви, в течение восемнадцати лет терпела оскорбления и унижения за то, что якобы была рождена вне брака. Пока он танцевал на балах, пировал и флиртовал с женщинами при дворе, его дочь боролась с враждебным миром, в котором он оставил ее без поддержки. А теперь, из-за своего эгоизма, он не дал Кили пообщаться с единственным человеком, которого она боготворила. Сможет ли он после этого смотреть в глаза дочери, надеяться на ее любовь и доверие?

Братья Ллойд помогли герцогу подняться и повели его через лужайку к дому. До слуха Ричарда и Кили еще долго доносились их голоса.

– Пойдемте, ваше сиятельство, – сказал Одо. – Утром все предстанет перед вами совсем в другом свете.

– Малышка слишком расстроена и сама не понимает, что говорит, – добавил Хью.

– На этот раз Хью совершенно прав, – согласился с ним Одо. – Кили не способна ненавидеть. Даже такого мерзавца, как Мэдок. Как только она проснется завтра утром и увидит солнце, сразу же простит вас.

– А что, если завтра пойдет дождь? – спросил Хью.

– Ты настоящий недоумок, – разозлился на брата Одо, привычно отвешивая ему оплеуху.

Ричард поднял Кили на руки и понес к своему дому. Несколько слуг, проснувшихся от шума в саду, стояли в ночных рубашках и с удивлением смотрели на графа. Дженнингз последовал за хозяином по лестнице на второй этаж.

Дворецкий забежал вперед и открыл перед ним двери спальни.

– Может быть, вам или леди что-нибудь нужно? – услужливо спросил он.

– Только чтобы нас оставили в покое.

– Хорошо, милорд.

Ричард переступил порог комнаты, и дверь за ним закрылась. Уложив Кили на кровать, он прилег рядом с ней. Обняв невесту, Ричард стал поглаживать ее по спине. От ее безутешного плача у него сжималось сердце. Он не знал, как успокоить Кили. Ричард привык к притворным женским слезам, которые появляются по желанию хозяйки лишь ради того, чтобы подчеркнуть красоту лица жеманницы или попытаться манипулировать мужчиной.

– Я тоскую без мамы, – пробормотала Кили сквозь слезы.

– Но вы же говорили, что Сэмуинн продолжается в течение трех дней, – напомнил ей Ричард. – Вы можете снова попробовать вступить в общение с ней завтра ночью. Клянусь, что никому не позволю помешать вам.

– Вы действительно готовы сделать это для меня? – удивленно спросила она.

– Любовь моя, я готов сделать для вас все, что угодно, – ответил Деверо.

Кили ласково погладила его по щеке.

– Обещайте, что простите вашего отца, – попросил Ричард.

– У меня нет отца, – с ожесточением сказала Кили.

– Нет, он у вас есть, – возразил Ричард. – Его сиятельство всем сердцем любит вас. Я видел это по выражению его глаз.

– Ваша просьба невыполнима, – сказала Кили, отворачиваясь. – Я никогда не смогу простить его. Ни за эту ночь, ни за все другие ночи ушедших лет.

– Дорогая моя, – промолвил Ричард, – у вас слишком нежное сердце. Жестокое отношение к отцу заставляет вас страдать больше его.

Ричард наклонился к ней и нежно поцеловал. Его поцелуй был долгим, волнующим и целительным для Кили. Горе, чувство потери и потребность ощущать себя любимой заставили ее уступить страстному порыву жениха. Его руки ласкали ее тело, а язык проник глубоко в рот.

Кили охватил трепет, в душе вдруг проснулось желание. Хотя она не понимала, чего именно ей хотелось с такой неистовой силой. Постепенно она впала в полузабытье, завороженная его ласками и пылкими взглядами, которые он бросал на ее обнаженную грудь.

Припав губами к темному соску, Ричард стал посасывать его и поигрывать с ним языком. Кили застонала, чувствуя, что ее возбужденная плоть требует чего-то большего.

– Поцелуйте меня еще, – прошептала она. Понимая, что может утратить над собой контроль, Ричард застегнул ее рубашку и нежно поцеловал в губы.

Открыв глаза, Кили посмотрела на него затуманенным от страсти взором.

– Я долго ждал того момента, когда назову вас своей, и не хочу опережать события и бесчестить вас. Сначала мы должны пожениться, – сказал Ричард и улыбнулся, увидев ее разочарование. – Я никогда прежде не считался с женской честью, дорогая моя. Кроме того, придворные Елизаветы непременно осмотрят нашу постель после первой брачной ночи, чтобы удостовериться в вашей девственности. Вы, конечно, хотите сохранить свою девственность, чтобы не стать объектом сплетен, не так ли?

На лице Кили вдруг появилось выражение недоумения. Она приподняла голову, как будто к чему-то прислушивалась. Ричард хотел еще что-то сказать, но она остановила его. Высвободившись из его объятий, Кили вскочила с кровати и подбежала к окну спальни. Выглянув на улицу, она упала на колени и заплакала.

– Дождь! Костер Сэмуинна погас! – воскликнула она. Ричард бросился к ней. Подняв Кили с пола, он снова отнес ее на кровать.

– Вы сможете поговорить с матерью в следующем году, – сказал он, пытаясь утешить ее. – Я построю крышу, чтобы защитить костер от дождя. Обещаю вам.

Обняв Кили, Ричард зашептал ей слова любви. Постепенно ее дыхание выровнялось, и граф понял, что она заснула. И только тогда Ричард закрыл глаза и позволил себе немного расслабиться.