Обретенный рай - Кэти Максвелл

— Ты можешь… снять с меня… одежду, — тяжело дыша, сказала девушка.

Не видя его лица, она по голосу почувствовала, что он улыбнулся, когда прошептал в ответ:

— Это так волнующе!

Джулия не была уверена, подходило ли слово «волнующе»; в голове мелькнули другие сравнения, более подходящие: удивительно, восхитительно, неповторимо.

Но слова мгновенно исчезли, мысли начали путаться, как только его восставшая плоть прикоснулась к ее обнаженному телу.

— О, Джулия, любимая! — Его слова прозвучали, как молитва.

И она откликнулась на эту молитву, изогнувшись всем телом ему навстречу…

Громкий стук в дверь заставил Джулию подпрыгнуть на месте. Брейдеру не оставалось ничего другого, как подскочить вместе с ней. При этом он испустил странный звук: полукрик, полустон.

— Брейдер! Брейдер, у вас сегодня встреча с военным министром и Персивалем. — Хард-велл снова постучал. — Приношу свои искренние извинения, но я ищу вас уже два часа. Нам необходимо немедленно отправляться в дорогу.

Брейдер, уткнувшись лицом в шею Джулии, проворчал:

— Я же говорил тебе, что никто не ожидал застать меня в твоей постели. — Настойчивый стук в дверь не прекращался.

— Черт бы тебя побрал, Вильям! Я слышу! Убирайся! — проревел Вульф.

Но от Хардвелла не так легко было избавиться. Он заколотил в дверь еще сильнее.

— Брейдер, речь идет о премьер-министре. Даже если мы отправимся немедленно, вы заставите его ждать около часа.

— Проклятье, я и сам знаю, кто он. — Брейдер перевернулся на спину и посмотрел на потолок. При каждом вдохе его грудь тяжело вздымалась.

Джулия, затаив дыхание, наблюдала, как муж пытается подавить свои чувства и вернуть самообладание.

Он повернулся на бок, темные глаза пристально посмотрели на жену. Его губы медленно растянулись в улыбке, от которой сердце Джулии замерло в трепетном ожидании. Ее губы невольно разомкнулись, словно приглашая его. В конце концов какое ей дело до премьер-министра!

Брейдер приподнялся, облокотившись на одну руку, и категорично тряхнул головой.

— Только не сейчас, любимая. — Склонившись к ней, он утешил ее поцелуем, от которого голова у Джулии пошла кругом. Но неугомонный Хардвелл продолжал настойчиво стучать в дверь. — Я скоро вернусь. И когда я вернусь, мы закончим начатое, как положено.

Джулия недовольно сдвинула брови:

— Не уходи.

— Я должен. Ты же слышала слова Вильяма? У меня назначена встреча с военным министром и с премьер-министром.

Порывистым движением Брейдер поднялся с постели.

— Брейдер! — протестующе окликнула она мужа.

— Я должен идти, любовь моя. Кто-то ведь обязан попытаться воззвать к здравому смыслу Персиваля. Наполеоновская блокада губит британский экспорт. Но наши дела пойдут гораздо хуже в случае, если Персиваль решит ввязать Англию в войну с Америкой. — Он окинул Джулию взглядом и тяжело вздохнул. — Ты — мечта моряка. Ты созрела для любви. Кто бы мог подумать, что леди Джулия… — Он не закончил, вместо продолжения поднял одеяло и накрыл Джулию до шеи. — Если я сейчас не остановлюсь, то, боюсь, прикажу Вильяму передать премьер-министру, чтобы тот пошел к черту или повесился.

Широко открытыми глазами Джулия, не скрывая восхищения, смотрела на сильное тело мужа, который нехотя натягивал брюки. Горячее желание, которое пробудили прикосновения Брейдера, утонули в горечи разочарования. Она чувствовала себя неудовлетворенной и обманутой… и сходила с ума от тоски по чему-то, пока неведомому для нее.

— Брейдер?

Он бросил нетерпеливый взгляд на дверь, в которую с отчаянием безумца все еще колотил Хардвелл, затем повернулся к ней. Она застала его врасплох, когда высвободила руки из под одеяла, обвила шею мужа и поцеловала его. Она горела желанием вернуть его, поэтому вложила все, что не могла сказать и понять, в один долгий, страстный поцелуй.

Хардвелл стучал в дверь!

Брейдер прижал ее спиной к постели и, убрав руки Джулии со своей шеи, осторожно опустил их на подушку возле ее головы.

— Я вернусь, — пообещал он. В его напряженном взгляде светилась та же неудовлетворенная страсть, которая томила и Джулию. — И когда я вернусь, миссис Вульф, — он отчетливо выговаривал каждое слово, наполняя его тайным смыслом, — мы обязательно закончим это.

Джулия одарила его ослепительной улыбкой.

— Правда? Ты уверен? А если твоей аудиенции попросит Наполеон или Король…

Брейдер прервал ее лукавое красноречие горячим поцелуем.

Когда он, наконец, отстранился, у Джулии хватило сил лишь спросить:

— Когда ты вернешься?

Он усмехнулся.

— Уже лучше. Завтра к ужину я буду дома. — Он игриво укусил ее в шею. — И мы сразу же начнем отсюда.

Она захихикала от удовольствия. Брейдер встал, натянул на нее одеяло, направился к двери и распахнул ее, резко оборвав стук Хардвелла.

Секретарь, глянув на лицо хозяина и заметив Джулию в постели, покрылся красными пятнами. Теряясь от смущения, он невнятно забормотал извинения, но очередной взгляд на лицо Брейдера подсказал сообразительному помощнику, что его слова неуместны. Он закрыл рот, почтительно склонил голову и быстро зашагал по коридору.

Оглянувшись, муж таинственно подмигнул Джулии. Она, чувствуя прилив сил, очаровательно улыбнулась в ответ.

— Брейдер, — ее мягкий, воркующий голос задержал его на пороге комнаты. — Не забудь сказать Хардвеллу, чтобы он включил в твой распорядок дня уроки верховой езды.

Вульф удивленно поднял брови.

— Уроки верховой езды?

Она кивнула головой.

Его глаза радостно оживились, тело, расслабившись, прислонилось к дверному косяку.

— Ах, Джулия, проказница, — с притворной озабоченностью вздохнул он. — Ты настоящая маленькая сладкоголосая сирена.

Он хитро покосился на нее.

— Не волнуйся. Я позабочусь о том, чтобы получить обещанные уроки верховой езды. — Брейдер вышел из спальни, закрыв за собой дверь.

Комната мгновенно опустела. Казалось, солнечный свет и тепло ушли вместе с мужем.

Джулия тяжело вздохнула.

Через несколько мгновений раздался робкий стук.

На этот раз, прежде чем повернуть дверную ручку, Бетти терпеливо подождала, пока хозяйка отзовется и позволит войти.

Стыдливо потупив взор, служанка присела в низком поклоне и начала извиняться.

— Простите меня, мэм. Я знаю, что вы хотели пойти на собрание вместе с женой викария. И подумала, что…

— Нет, нет, Бетти, ничего страшного, ты не виновата! Который час? Я совсем забыла о собрании Женской Лиги. — Джулия резко села в постели, сосредоточенно размышляя о последствиях, которые могло иметь ее неучтивое отсутствие на первом заседании.