Королевское наслаждение - Шеннон Дрейк

Днем Адриан вымылся и переоделся к вечеру. Все военное снаряжение, за исключением меча, он оставил дома. Он лично побеседовал с пленником и выслушал его чистосердечное признание. Шотландец еще раз заверил перепуганного насмерть человека, что ни один волосок не упадет с его головы, если все, что он сообщил, окажется правдой. Поговорив с пленником, Адриан убедился в том, что Симон является участником заговора и что он не оставил мысли похитить Даниэллу. Стараясь мыслить трезво, Адриан попытался проанализировать случившееся. Была ли Даниэлла виновной в том, что произошло, или нет — этого Адриан понять не мог. Приняв Мак-Лахлана за врага, она спряталась в полуразрушенном доме, а потом налетела на Адриана словно демон, горя желанием убить его. Из этого можно сделать вывод, что она приняла его за одного из разбойников. Но с другой стороны, она могла сразу узнать Адриана и… Ведь она всегда считала его своим врагом.

А что, если и вправду не узнала? Ведь он отсутствовал, пока она долгие годы наслаждалась здесь полной свободой.

Адриан отдал все необходимые распоряжения по поводу бракосочетания, которое должно было состояться на закате в часовне у западной стены. Отец Жозеф, толстенький гасконец, преданный королю Эдуарду, был приставлен к Даниэлле, когда она впервые приехала в Англию. Он по-прежнему хранил верность английскому королю, во всяком случае, так уверял Джайлз. У отца Жозефа был ученик, который готовился к принятию духовного сана, оставив жизнь в миру после смерти своего старшего брата, и Адриан был уверен, что Дарин предупредит его, если бракосочетание пойдет не по правилам. Пусть он обещал дать невесте отсрочку, все остальное должно пройти без сучка без задоринки.

Придя к такому заключению, Адриан направился во дворец. Миновав главный зал, где суетились слуги, готовя нее необходимое к торжественному обеду, рыцарь поднялся но лестнице и зашел в свои покои, чтобы взять коробку с подарком, которую невесте прислала Джоан, жена принца Эдуарда. Адриану было известно, что в ней лежит красивая белая ночная рубашка из тончайшего шелка, затканная золотом. При сложившихся обстоятельствах она вряд ли понадобится, но…

Взяв подарок, Адриан направился к хозяйским покоям, расположенным в другом конце коридора. Погруженный в свои мысли, он забыл постучаться и открыл дверь, прежде чем позвать ее:

— Даниэлла!

Войдя в комнату, он опешил . Даниэлла, изящно изогнувшись, полулежала в сидячей ванне с двумя покрытыми золотом ручками. Ванна стояла у самого камина, и, судя по всему, Даниэлла наслаждалась его теплом. Ее волосы были уже вымыты и расчесаны и сейчас свисали через край ванны, падая густым потоком на белоснежную шкуру, расстеленную рядом.

Увидев Адриана, девушка быстро подтянула колени к груди, лицо ее стало сердитым, зеленые глаза метали молнии.

— Я никогда не считала шотландцев столь же учтивыми, как гасконцы, но мне всегда казалось, что все мужчины христианского мира достаточно воспитаны, чтобы стучать, прежде чем врываться в чужой дом.

Проклятие! Опять она говорит с ним свысока!

— Этот дом — мой! — резко оборвал он ее.

— Ваш?

— Да, мой. Я просто позволил вам пожить в нем и прошу не забывать об этом.

Даниэлла еще сильнее сжалась, однако ей не удалось укрыть от его взгляда стройные длинные ноги и крепкую округлость грудей.

Адриан проклинал себя за то, что вошел без стука. Внизу живота заныло, плоть поднялась, словно древко знамени.

А он, глупец, обещал ей дать время…

— Адриан, умоляю, что вам здесь надо? — закричала Даниэлла, и Мак-Лахлан с удовольствием отметил, что она так же нервничает, как и он.

Шотландец молча подошел к покрытой великолепным гобеленом кровати и разложил на ней красивую ночную рубашку.

— Подарок от принцессы Уэльской Джоан, жены принца Эдуарда, — сказал он отрывисто.

Глаза девушки загорелись при виде чудесной вещи, и она затаила дыхание.

Адриан достал маленький стеклянный флакончик, наполненный темной жидкостью, и положил его рядом с рубашкой.

— Подарок от меня, — сказал он.

— Что это — взволнованно спросила она.

— Куриная кровь.

Даниэлла непонимающе посмотрела на него.

— Надо размазать ее по простыне, — объяснил Адриан, — до того как утром придут с проверкой.

Краска стыда разлилась по всему ее телу, еще больше подчеркивая изумрудную зелень ее глаз и красоту блестящих иссиня-черных волос.

— Спасибо, — с трудом выдавила она. — А сейчас, милорд, доставьте мне удовольствие и покиньте комнату. Моя вода стынет.

Он хотел бы уйти, но, к сожалению, не мог. Вместо этого он подошел к ванне и опустился на колено у ее края. Он чувствовал, как дрожит прекрасное девичье тело цвета слоновой кости.

Однако боль в паху была еще нестерпимее. Видит Бог, если он быстро не предпримет что-либо…

— Адриан, убирайтесь! — закричала Даниэлла, но, заметив, как посуровело его лицо, поспешила добавить: — пожалуйста, уйдите.

Но он не двинулся с места. Протянув руку, он смахнул капли с обнаженного плеча Даниэллы, ощутив при этом, что девушка дрожит, как загнанный охотничьими собаками заяц.

— Я обещал вам дать время после свадьбы, но я никогда не обещал не входить в ваши покои и делать вид, что у меня нет жены, которую я получил вместе с Авийем.

Несмотря на неловкость и скованность, которые овладели Даниэллой, девушка прищурилась, ее глаза вспыхнули гневом.

— Авий остается моим.

— Вы и без того получили достаточно, графиня. Я стал здесь графом, и вы, миледи, сегодня выйдете замуж за графа.

— Вы получили титул графа только потому, что я согласилась обручиться с вами.

— Графиня, все, что я получил благодаря вам, я честно заслужил. Боюсь, что мне гораздо легче иметь дело с вооруженным противником, чем с вами.

Тяжело сглотнув, она приблизила к нему лицо, и он был поражен, увидев в ее глазах страдание. Казалось, оно переполняло все ее существо.

— Адриан, я не камень, не стена или крепостная башня. Приехав сюда, вы перевернули весь мой мир, и сейчас вы стоите здесь и насмехаетесь надо мной. Вместо того чтобы отнестись ко мне как к женщине, которая делала все, чтобы крепость жила нормальной жизнью, вы хотите в чем-то уличить меня. Скажу вам откровенно, сэр, что я о вас думаю: похоронив Джоанну, вы переспали с половиной женщин англии, Шотландии и континента. А я лишь слушала поэтов и музыкантов, и простите меня, если я проявляю по отношению к вам некоторую сдержанность.

Ему сейчас было не до улыбок и, уж конечно, не хотелось с ней спорить, потому что в этот момент он отдал бы все титулы и все свои владения за возможность обладать ею. Однако несмотря на то что его взгляд смущал девушку, огня в ней не поубавилось, и этот огонь жег Адриана. Мак-Лахлан решил не идти у нее на поводу и не покидать комнату по первому требованию графини, тем не менее он поднялся, собираясь уйти.