Королевское наслаждение - Шеннон Дрейк

— Остановитесь! — выдохнула она, снова пытаясь освободиться, но Адриан продолжал, словно тисками, сжимать ее запястья, а вес его мускулистого тела не давал ей возможности пошевелиться. Его лицо сейчас было совсем рядом, он сверлил Даниэллу горящим взглядом. У самого уха девушки раздался его насмешливый голос:

— Остановиться? Чтобы этот французский ублюдок снова опередил меня?

— Нет! — закричала она и подавилась собственны криком, так как поняла, что уже ничто не может остановить его. Его плоть вошла в нее словно нож. Боль была нестерпимой. Ей казалось, что он пронзил ее насквозь. Даниэлла содрогнулась, подалась вперед, пытаясь освободиться, но только теснее прижалась к Адриану, и он вошел в нее глубже. Ей стало казаться, что еще секунда — и она разлетится на две половинки. Она уже не ощущала, как участился ритм его движений, и пришла в себя только тогда, когда Адриан затих и ее руки оказались на свободе. Теперь они лежали на его плечах, а ногти вонзились в его тело.

Мак-Лахлан пальцами перебирал ее волосы на затылке. Его глаза растерянно смотрели на Даниэллу.

— Черт возьми! — воскликнул он с удивлением, которое явственно читалось на его лице. Гнев его, казалось, исчез без следа.

— Адриан! — выдохнула она, едва не зарыдав, но тут же взяла себя в руки и твердо решила, что не станет просить пощады.

— Что ж, сделанного теперь не исправишь, — сказал он ровным голосом.

Она попыталась было заговорить, но Адриан прижался к ее рту губами. Его поцелуй был долгим и жадным. Его язык, горячий и нетерпеливый, заполнил весь ее рот. Даниэлле стало казаться, что в ее тело залили расплавленный металл, который жжет ее с ног до головы. Она слышала бешеный стук их сердец, и ей казалось, что этот стук барабанной дробью отдается у нее в висках. Она не могла пошевелиться и решила прислушиваться к своим ощущениям, и эти ощущения были непривычными, пугающими и одновременно бесконечно приятными, завораживающими. Даниэлла поддалась им настолько, что не сразу заметила, как Адриан снова вошел в нее. Мука и боль постепенно исчезали, сменяясь новым незнакомым чувством. Его рука гладила ее по щеке, по груди. Ее тело горело, непонятный огонь жег ее изнутри, и она испытывала какую-то чудесную, сладчайшую истому. Даниэлла уже не сопротивлялась, а только крепче прижималась к Адриану, поддавшись этому новому ощущению, которое, несмотря на легкое чувство боли, сулило величайшее наслаждение. Сейчас Даниэлла стала вполне осознанно любоваться его телом, напряженными буграми мышц. Она чувствовала ритмичные движения Адриана: сильные, грациозные, неумолимые… и очень быстрые. Она ощущала Адриана всем своим существом. Словно за соломинку, несущую спасение, Даниэлла ухватилась за его плечи, уткнулась лицом ему в шею. Внезапно Мак-Лахлан задрожал, и горячая струя его семени влилась в ее тело. Даниэлла чувствовала внутри себя этот горячий поток. Всем сердцем она желала сбросить с себя этого могучего человека, освободиться от его плена.

И в то же время ей хотелось гладить этого сильного мужчину, хотелось снова почувствовать вкус его поцелуев.

Ей хотелось убежать от него, исчезнуть навсегда, и в то же время она знала, что ей уже никогда не отделаться от желания снова быть рядом с ним, подчиняться его воле…

Адриан затих, но все еще не вышел из нее. Закрыв глаза, Даниэлла боролась с подступившими слезами.

— Посмотрите на меня! — приказал он.

Ей совсем не хотелось выполнять его требование, но, неплохо зная Мак-Лахлана, она понимала, что он все равной заставит ее сделать так, как он того желает, поэтому она нехотя открыла глаза и сразу встретила его горящий взгляд.

— Вы все еще хотите убить меня? — шепотом спросила она.

К ее удивлению, на его лице заиграла улыбка.

— Живите, — сказал он улыбаясь, — но мне пришлось бы вас убить, войди я в комнату минутой позже.

— Я же сказала вам, что вы ошибаетесь! Вы английский… шотландский ублюдок! — закричала она, едва сдерживая слезы. — Вы должны понять, что мы с Симоном никогда не были любовниками…

— Но ведь такое легко могло случиться? — спросил он хрипловатым голосом. — Трудно сдержать гнев, когда видишь, что кто-то пытается лишить невинности твою жену у тебя под носом. Благодарите Бога, миледи, что вы не успели стать любовниками. По крайней мере сейчас у меня пропало желание задушить вас.

— Или побить меня?

— Французские законы допускают, чтобы муж бил жену, — напомнил Адриан. — Я пока не воспользовался этим правом…

Стиснув зубы, Даниэлла попыталась оттолкнуть Адриана. Он снова перехватил ее руки. Когда он заговорил, его голос был спокойным, но глаза смотрели на нее предостерегающе.

— Как я уже сказал, графиня, войди я несколькими минутами позже…

— …вы застали бы меня одну! — с поспешной горячностью прервала его Даниэлла. — При сложившихся обстоятельствах я бы не позволила Симону зайти слишком далеко.

— Сложившимися обстоятельствами вы называете мой приезд сюда?

— Сложившимися обстоятельствами я называю то, что у меня не было ни малейшего намерения нарушать слово, данное при обручении, хотя я не сомневаюсь, что сами вы делали это неоднократно.

— Я старше вас, миледи, — ответил он улыбаясь, — и жизнь монаха не для меня.

— Возможно, и я не хочу жить жизнью монашки!

Улыбка моментально исчезла с его лица, и Даниэлла тут же пожалела о сказанном.

— Благодарите Бога, что пока вы вели себя достойно! — заявил Мак-Лахлан без тени улыбки.

Даниэлла почувствовала, что бледнеет, и ей опять захотелось сбросить с себя этого человека. Было что-то унизительное в том, что она сейчас лежит под ним и он прикрывает ее своим телом. Она почувствовала, как волна жгучих слез снова подступает к ее глазам, и всеми силами старалась сдержать ее. В голову невольно приходили мысли о романтической любви, которую воспевали поэты. Симон любил ее, другие мужчины ею восхищались, но судьба уготовила ей Адриана, и Даниэлла провела свою первую брачную ночь совсем не так, как мечтала, этот знакомый чужак взял ее силой. Но у него такое прекрасное тело, тело тренированного воина и рыцаря; оно столь совершенно, что его можно сравнить только с его мечом. Тело, сулящее столько блаженства…

Даниэлла судорожно сглотнула, отгоняя непрошеные слезы.

— Вы обещали дать мне время. Вы… вы не имели права, — горячо прошептала она.

Адриан перекатился на бок, затем поднялся — мантия болталась на его плечах, оставляя открытым едва ли не все его тело, — подошел к камину и помешал дрова железной кочергой. Даниэлла попыталась прикрыть грудь тем, что осталось от ночной рубашки, затем, откинувшись на подушки, стала наблюдать за Мак-Лахланом.

— У меня есть все права, — ответил он, глядя на пламя.

— Но вы обещали…

— Ваше время вышло сегодня вечером, когда я обнаружил, что ваш любовник… ладно, ладно… ваш близкий друг, почти любовник, пытался взять то, что ему не принадлежит. А ведь я предупреждал вас, Даниэлла. Я давно предупреждал вас, что если вы нарушите данную мне клятву, то я вас не пощажу.