Папа для двойняшек - Галлея Сандер-Лин

— Пей, Яр, — Виола разбудила мужа, почти силой затолкала в него жаропонижающее и влила тёплое питьё. — Может, таки скорую?

— Н-не надо… — прохрипел он.

Мужики… Ну до чего упрямый народ! Ладно, если не хочет докторов, придётся спасать его народными средствами.

— Тогда будешь слушать и делать всё, что я скажу! — заявила она со всей строгостью. — Иначе точно вызову врача.

— Б-буду слушать, — кивнул он и откинулся на подушку.

Градусник показывал 39,5, а это значит, что Яра нужно срочно охладить. Да и его состояние ясно говорило: дела идут неважно. Похоже, эта ночь у них обоих будет неспокойной.

Виолетта набрала в тазик холодной воды, налила туда уксуса и взяла несколько маленьких полотенечек. Уксусная вода — идеальное средство для снятия жара, Виолу так в детстве мама спасла, когда у неё была температура под сорок, да и сама она какое-то время назад сделала то же для Стефа.

Поставив тазик на прикроватную тумбочку, Виолетта обмакнула в воду первое полотенце, отжала и, свернув в несколько раз, положила супругу на лоб. Откинув с Ярика одеяло, взяла другое полотенце и стала протирать его раскалённую обнажённую грудь и руки, особое внимание уделяя лимфоузлам. Потом она и вовсе обложила верхнюю часть тела Ярослава прохладными полотенцами, подумала немного и стала стягивать с него пижамные штаны.

— Ч-что ты… — пробормотал он, придержав ускользающую одёжку, но сейчас в его руках не было былой силы, он вообще еле-еле шевелил конечностями и с трудом ворочал языком, так что с этим нехитрым сопротивлением справиться удалось достаточно легко.

— Кажется, кто-то обещал вести себя смирно и слушаться, — строго напомнила Виолетта, скользнув ладонями по его горячим бёдрам. — Хочу ноги тебе охладить, об них обжечься можно, — и таки стащила с Ланина штаны, оставив супруга в одних боксёрах, а потом обложила холодными полотенцами не только его бёдра, но и икры.

— М-м-м, прохладненько… — промямлил драгоценный пациент. — Х-хорошо…

Муж лежал перед ней почти нагой и совершенно беззащитный, полностью доверившись её рукам. Странное дело, но трогать Яра вот так, по-всякому и везде (как прежде ещё не касалась), было в данный момент самой естественной вещью на свете. Слишком силён был страх, что ему станет хуже, слишком велико желание облегчить состояние и вытащить из болячки. Так же она чувствовала себя, когда протирала уксусом сына… Хотя нет, не так, чувства схожи, но всё же другие, сумбурные какие-то, но очень сильные.

Полотенца вскоре нагрелись, и процедуру пришлось повторить ещё несколько раз, после чего Виола сходила поменяла потеплевшую воду на ещё более холодную и, перевернув мужа на живот, обложила полотенцами его спину и ноги с тыльной стороны. Теперь Ярослав лежал безвольной тряпочкой и позволял творить с собой всё, что ей вздумается. Казалось, ему было невыносимо тяжело приподнять даже веки, не говоря уже о руках и ногах. К этому времени пришла пора снова пить жаропонижающее, новую порцию тёплого отвара и смягчающий горло сироп.

— Яр, держись, слышишь меня? — приговаривала она, приподнимая его голову, чтобы не захлебнулся. — Давай, мой хороший, глотай. Я знаю, что горло болит, но надо. Ты самое лучшее, что случилось со мной в этой жизни. Не знаю, что было бы и кем бы я сейчас стала, если бы не ты, поэтому… с тобой должно быть всё хорошо!

Виолетта сбилась со счёта, сколько раз меняла воду, время уже давно перевалило за середину ночи, когда градусник показал долгожданные 38,2. Х-хух, теперь будет полегче. На некоторое время убрав с мужа полотенца, она укрыла его одеялом и отошла на кухню сделать себе кофе, потому что уже натурально клевала носом, после чего вновь измерила температуру благоверного и недовольно поджала губы, увидев на градуснике 38,5.