Игра - Эль Кеннеди

– Отоприте эту дверь, – приказывает тренер дежурному, который вскакивает на ноги при появлении тренера и своего коллеги.

Как ни странно, молодой дежурный беспрекословно тянется к тяжелому кольцу с ключами, пока не вспоминает, что тренер – не старший по званию и не коп.

– Колман? – говорит он, глядя на офицера Болмана.

Его зовут Колман? Колман Болман?

Бедняга. Может, поэтому он в таком плохом настроении.

– Делай, – коротко говорит Болман.

Мы выходим из камеры, и тренер окидывает нас быстрым взглядом.

– Все в порядке? – коротко говорит он. – Никто не распускал руки?

– Нет, – заверяю я его, тронутый этим вопросом. – Нас никто не бил, но спасибо за беспокойство.

– Я не о тебе беспокоюсь, идиот. Я беспокоюсь о твоей хреновой рабочей руке. – Он переводит обвиняющий взгляд на полицейских. – Если его «щелчки» будут хотя бы на десятую долю секунды медленнее обычного, виноват в этом будешь ты, Албертсон.

– Простите, тренер, – бормочет дежурный.

Я смотрю на них обоих.

– Вы знакомы?

– Ага, этот парниша играл у меня. Сэмми Албертсон, сезон 2012 года.

Черт, теперь я еще больше жалею, что не Албертсон нас остановил. Я мог просто назвать имя и идти своей дорогой. А благодаря своему везению я получил копа с грузом за плечами.

– А ты, – говорит тренер, поворачиваясь к кислолицему Болману, – поведение может быть непристойным только тогда, когда парниша высунул член и засунул его в чей-то рот. В следующий раз принимай более мудрые решения.

– Скажите это своему игроку, – ехидно говорит Болман. – Нельзя вилять по всей дороге.

– Я застряла, – вставляет Деми. – Хантер пытался…

Тренер поднимает руку, давая знак замолчать, и, как все его игроки, Деми подчиняется.

– Нам надо что-то подписать? – говорит он лающим голосом Болману. – Заплатить какие-то штрафы?

– Нет, я отпускаю их с вынесением предупреждения в знак вежливости…

– Хорошо, идемте, – перебивает тренер. Он кивает головой, и мы с Деми улепетываем за ним, как гусята за мамой-гусыней.

Выйдя из участка, тренер застегивает пальто. Этой зимой еще ни разу не шел снег, но температура наконец-то начинает падать. Дыхание тренера превращается в белые клубы, когда он говорит:

– Твой Лендровер не был конфискован, потому что эвакуатор мог приехать только через пару часов, поэтому он до их пор на девятой линии. Я отвезу тебя к нему.

– Спасибо, тренер.

– И я хочу, чтобы ты сразу поехал домой, слышишь?

– Деми живет в общежитии, – говорю я, качая головой. – Мне сначала надо ее отвезти.

– Я сам ее отвезу, – резко говорит он и направляется к своему джипу.

Деми испуганно поворачивается ко мне.

– Мне надо беспокоиться о том, что он может убить меня по дороге? – Она замолкает. – Не помню, был ли в моем сериале эпизод под названием «Тренеры-убийцы».

– Думаю, все нормально.

– Думаю?

Я пожимаю плечами.

– Он больше зол на меня, чем на тебя. Это я вытащил его из кровати.

– И то верно. – Она надевает на голову отороченный мехом капюшон парки и упирает одну руку в бок. – И, чтобы ты знал, ничего из этого бы не случилось, если бы ты согласился со мной замутить.

– Это все равно бы случилось, – усмехаюсь я ей. – Только тогда ты бы по-настоящему мне отсасывала. – Я тут же жалею о сказанном, потому что мысль о моем члене в ее рту так мучительно заманчива, что я чуть не стону вслух.

– Нет, – возражает она, – мы и близко бы не были к твоей машине. Мы были бы в тепле и уюте в моей спальне, без «Тиндера» и еще каких-то отвлечений. Только ты, я, большая удобная кровать и мой рот с твоим пенисом внутри. Подумай об этом! – дразнит она и идет к машине тренера.

Да уж. Как будто сейчас я смогу думать о чем-то другом.

И я думаю об этом. Всю неделю.

Обычно я взволнован и сфокусирован на предстоящей игре, но к тому времени, как наступает пятница, я даже перестаю помнить, с кем мы играем. Моя концентрация подорвана не только из-за того, что Деми засела в моей голове, но и из-за постоянных подколов в мою сторону от товарищей по команде.

Мне пришлось признаться в инциденте с арестом, потому что Бренна на следующее утро завтракала с отцом и тренер решил побыть козлом и рассказать все своей дочери. И естественно, Бренна открыла свой большой рот, и теперь я Хантер Дэвенпорт, парень, которого арестовали за то, что ему отсасывали во время вождения. Хуже всего то, что мне даже не отсасывали.

Деми тоже дразнит меня по этому поводу, только она заходит еще дальше, чем мои товарищи по команде. После того как она испытала на себе мои «подкаты», она запустила кампанию по прекращению моего воздержания, что доказывает отправленное ею только что сообщение.

ДЕМИ: Хорошей игры сегодня! Надеюсь, ты забьешь гол! К слову о том, чтобы забить гол: ты подумал о том, чтобы нарушить свою клятву?

Я вздыхаю, глядя на телефон. Вот видите! Я сейчас должен мысленно готовиться к игре. Я в гостевой раздевалке в… колледже Бостона. Точно! Вот с кем мы сегодня играем. Я должен думать об игре, а не о Деми Дэвис.

Я: Я же сказал, этого не будет.

ОНА: Ты даже не подумаешь об этом? Даже ради меня?

Кто-то ударяет меня между лопаток.

– Эй, хватит фантазировать об отсосе за рулем, капитан.

Я поворачиваюсь и вижу, как Мэтт мне ухмыляется.

– Хотя, правда, круто, – хвалит он.

– Ты говорил мне это каждую утреннюю раскатку на этой неделе.

– Да, потому что это круто. Всегда хотел получить отсос за рулем.

– Я тоже, – сухо говорю я. – Как я каждый день и говорил, ничего не было. Серьга Деми зацепилась за мои штаны.

– Я получал отсос за рулем, – тянет Конор, расстегивая свою белую рубашку.

– Ты получал отсос везде, – парирую я.

– Неправда. Я никогда не получал… – Он напрягает мозги, пытаясь вспомнить место, где отсоса у него не было.

– Проблемки с этим? – подначивает Мэтт.

Фыркая, я стягиваю одежду и начинаю надевать форму. Мой телефон опять звенит, и я вспоминаю, что не ответил Деми.

ОНА: Прости. Я больше не буду об этом говорить. Я знаю, что это тебя напрягает.

Я: Нет, прости, я просто готовлюсь. Надо идти, потом поговорим.

Я добавляю эмодзи с поцелуем и сую телефон в карман снятых с себя штанов. Как только я надеваю экипировку, то сажусь на скамейку, чтобы обуться в коньки.