Кэйтлин и Купидон - Катриона Иннес

– Зато он замечал.

Я смотрю на нее. Верити вытащила из сумки шоколадный батончик и не спеша жует его, струйка карамели стекает по ее подбородку.

– Что ты имеешь в виду?

– Когда я бывала с вами, он так смотрел на тебя, так смеялся над всеми твоими шутками… даже дурацкими, – говорит она, и я вижу лицо Гарри столь ясно, будто он сейчас передо мной. – Вне всякого сомнения, он был очень, очень счастлив с тобой. Он наслаждался своей жизнью, Кэйт. Действительно наслаждался.

Я набираю пригоршню песка и начинаю зарывать свои ноги, посыпая их золотистой пылью.

– Тогда почему все это закончилось так быстро? – спрашиваю я, зная, что на этот вопрос никогда не будет ответа. Верити тоже начинает собирать песок, прибавляя его к моей куче, зарывая мои ноги еще глубже, пока гора песка не доходит до голеней.

Я помню, как через несколько недель после аварии проснулась ночью, покрытая потом, вцепившись в простыни на той стороне, где он спал. Мне потребовалась минута, чтобы вспомнить, почему его там нет и почему я кричу. Я сказала об этом Верити, а она собрала два больших чемодана и переехала ко мне. Затем, примерно через месяц, я проснулась и схватилась за нее, как привыкла делать, и отругала себя за то, что инфантильно вынудила лучшую подругу забросить собственную жизнь и своего парня, чтобы присматривать за мной. Тем же утром я сказала, что со мной все в порядке и она может съехать. А на следующую ночь я снова проснулась с криком, и кровать была пуста. Я хотела позвонить ей, но чувствовала, что не могу, не хочу продолжать обременять ее всем этим. Моя яркая, смелая подруга не обязана погружаться в серость вместе со мной.

– Я знаю, что должна перестать притворяться перед клиентами, Верити. Но как теперь я смогу это выносить? Продавать любовь, зная, что однажды она закончится болью?

Верити притягивает меня к себе, и слезы бегут по моим щекам. Ее лицо тоже мокрое, большие глаза блестят.

– Я бы сказала так: ваша история и ваша совместная жизнь того стоили.

– Стоили того? Верити, мое горе – это не деньги, потраченные на дорогой ужин в ресторане.

– Я имею в виду – если бы ты могла вернуться назад, нажать на кнопку, чтобы Гарри не явился на то новоселье и вы никогда бы как следует не познакомились. И какая-то другая женщина перенесла бы эту боль вместо тебя. Ты бы это сделала?

Внезапно все, что я вижу, – это его ладони. Они были странно-гладкими, с тремя веснушками по одной линии на правой, чуть ниже мизинца. Его ногти были квадратными, с молочными пятнышками. Я помню, как после нашей свадьбы иногда хватала его за левую руку, любуясь простеньким золотым кольцом, отныне на нее надетым. Какую же гордость я чувствовала, какое счастье и спокойствие… Я гадаю: если бы то, о чем спрашивает Верити, было возможным – если бы мы никогда не встретились – существовала бы другая женщина, принявшая эту боль за меня? Или же он все еще был бы здесь на Земле? А вдруг жизнь со мной положила начало цепочке событий, приведших к тому, что фургон врезался в него в тот день? Даже если так, я думаю, Гарри все равно был бы где-то, ожидая меня. Я не могу представить Вселенную, в которой мы никогда бы не встретились.

– Нет. – Я трясу головой. – Это было ужасно, но гораздо хуже было бы никогда не знать его.

Верити выковыривает из песка пустую ракушку и протягивает ее мне. Она гладкая на ощупь, и я подбрасываю ее на ладони.

– Ну, вот и ответ. Ты сама все понимаешь.

– Но я все-таки не смогу стать прежней, – говорю я. Потому что да, она права, любовь того стоит, но для меня невозможно оставаться той девушкой, которой я была раньше и которая смотрела на любовь сквозь розовые очки. – Вернуться к прежней себе.

– Никто и не ждет от тебя такого, – Верити вытаскивает ноги из песка и аккуратно их отряхивает. – Ты можешь изменяться и расти с этим, и я все равно буду любить тебя. Ты можешь выстроить новую себя из пережитой боли.

Я примеряю это на себя. Мысль о том, что я – кто-то новый. Что я продолжу расти над собой, что я не остановлюсь.

– Хмм, – произношу я. – Интересно, какой она будет – новая я?

– Великолепной. Она будет великолепной, – отвечает Верити, вставая и осыпая меня песком. – Здесь становится немного прохладно, я собираюсь вернуться в номер, ты идешь?

Я отрицательно качаю головой. Я хочу смотреть на небо, чувствовать раковину в руках, песок под босыми ногами. Но есть еще кое-что, что я хочу сделать. И когда я наберусь смелости встать и отправиться туда – надеюсь, что не пожалею об этом.