Беременная от врага - Мэри Ли

— Если объяснишься, то, возможно, смогу тебе помочь. — Пожал плечами Андрей, запустив руки в карманы.

— Помочь?! — Воскликнула я, возмущенная тем, как Исаев придуривается святым человеком, совершенно непонимающим что происходит. — Да это же по твоей вине моя мама напилась! Я обнаружила ее в невменяемом состоянии! Она была настолько пьяна, что не сумела бы добраться до собственной комнаты без меня. — Я сжала кулаки, трясясь от негодования, словно осиновый лист на ветру. — Как ты вообще пробрался в наш дом? Мы с тобой вместе отсюда уходили, ты уезжал к себе!

— Ты лично видела, как я сажусь в машину и уезжаю? — Просто ответил Исаев, удивленно подняв брови. Я попыталась вспомнить события того вечера. Действительно, я не проследила за Андреем. Я попрощалась с ним, села в такси и отправилась в гости к знакомой. Все. — Вот. Не видела. А я хоть и сел в автомобиль, но уехал не к себе, а в магазин за подарками для Анны Михайловны.

— Зачем? Если уж и хотел сделать ей приятное, для чего делать именно такие подарки? — Я не понимала умысел Исаева. Что за этим всем стоит?

— Я знал, что конкретно сможет ее осчастливить. И не прогадал. — Рассмеялся Исаев. — Кстати, я не пробирался в ваш дом. Я же не вор какой-то. Анна Михайловна меня лично впустила.

— Ты хуже вора. — Покачала я головой, сожалея, что когда-то считала Исаева порядочным. Его поступок заслуживает осуждения, а не похвалы, какую он получил от мамы за проявленное внимание. — Думаешь, тебе есть чем гордиться? Ты мерзко поступил, неужели не осознаешь?

— Мерзко или нет: какая разница. — Равнодушно пожал плечами Исаев. — Мне выгодно было это сделать. Я сделал. Цель оправдывает средства.

— Ты хотел споить маму, чтобы потом сыграть с ней и добиться от нее подписания договора для получения возможности поиздеваться надо мной? — Спросила я, окончательно убеждаясь в безумстве мужчины, стоящего передо мной. — Господин Исаев, не записаться ли вам на прием к психиатру? Иного посоветовать не могу. Ваше поведение нельзя отнести к ребячеству. Вы все-таки уже взрослый человек и должны отдавать отсчет своим действиям.

— Ты, похоже, не услышала меня. — Угрожающе тихо произнес Исаев и двинулся в мою сторону поступью хищника, норовящего кинуться на жертву и разорвать в клочья. — Я все сделал намеренно. Специально. Умышленно. Какое из этих слов тебе непонятно? Главная цель — ТЫ. К счастью, мне удалось добиться желаемого.

— Неужели ты думаешь, я всерьез отнесусь к тому клочку бумажки, который ты вместе с моей мамой исписали? Зря. Только впустую испортили бумагу. — Отмахнулась я, поворачиваясь спиной к мужчине. — В общем, мне плевать о чем вы договаривались. Я в сделке принимать участия не буду. Тем более ты нечестным путем добился от Анны Михайловны подписи. Если этот факт раскроется, тебе же хуже.

— Глупая, что ли? — Исаев молниеносно подлетел ко мне, что я не успела опомниться. Он схватил меня за локоть и повернул к себе лицом. — Ты на самом деле думаешь, что кто-то возьмется разбираться в этом деле? Особенно тогда, когда у меня повсюду связи. И при необходимости всегда могу приплатить нужным людям для урегулирования спорных моментов. — Исаев замолчал, давая переварить услышанное. — Тем более Анна Михайловна против меня не пойдет. Она будет молчать. Ей плевать что будет с тобой. За молчание твоя мать получит вознаграждение. Не такое, естественно, которое проиграла, но от другой крупной суммы не откажется.

Я опешила от прямоты Исаева. Исходя из его монолога, ясно одно — мирно разойтись и забыть об инциденте не получится.

Исаев, перестав разыгрывать добродушного гражданина, стал похож на чудовище, которое вырвалось наружу и показало истинный лик.

— Поэтому прими мой совет — смирись со своей участью. Другого выхода нет. — Сказал Исаев. — Если у тебя, конечно, на примете нет богатого спонсора, который возьмется выплачивать долг.

— Ты хочешь, чтобы я превратилась в твою рабыню? — Чуть ли не выплюнула ему в лицо последние слова. Было горько признавать правоту Исаева. Мне, действительно, не к кому было обратиться. — Чего добиваешься, унижая меня? Неужели не понимаешь, что насильно мил не будешь?

— Сначала посопротивляешься, потом и самой понравится находиться в моем обществе. — Как ни в чем не бывало проговорил Исаев, не позволяя от него отодвинуться ни на миллиметр. — Ты мне нужна. Ты сумеешь принести пользу. Огромную.

Я потеряла нить разговора. В голове туман. Он мешал здраво мыслить. Я уже не соображала о чем говорит Исаев.

Какая польза? Тех денег, что проиграла Анна Михайловна, мне не собрать и за несколько жизней.

Между тем Исаев продолжал:

— Я умею ухаживать. Я не дарил тебе ни цветов, ни других сюрпризов. Позволь же наверстать упущенное. — И в доказательство своих слов, он сам немного отошел и достал из внутреннего кармана пиджака ожерелье в специальном футляре.

Исаев открыл коробочку и протянул ее мне для оценки подарка. Он должно быть сдурел, раз думает, что меня, как маму, можно задобрить. Я не рассмотрела из чего ожерелье изготовлено. В тот момент меня это совершенно не волновало.

Исаев глумится надо мной. Точно. Он пытается растоптать мое достоинство! Уверена, это за мой отказ быть с ним по его правилам. Я хотела нормальных отношений, а ему подавай все и немедленно.

— Я ненавижу тебя! Нас ничто не может связывать! — В гневе закричала я. Затем выхватила из рук Исаева коробку с ожерельем, которым он пытался меня купить, и швырнула в ненавистного мужчину.

— Может. Ребенок. — Ухмыльнулся Андрей своей дьявольской улыбкой, словно не заметил, что в него влетел предмет.

— Какой еще ребенок? С ума сошел? — Непонимающе уставилась я на мужчину, умеющего всегда выводить меня из себя.

— Я хотел договориться с тобой по-хорошему, но, видимо, это бессмысленная трата времени. — Пожал плечами он.

Затем приблизился почти вплотную ко мне и заговорил тоном, заставившим меня скукожиться словно от леденящего душу холода:

— Твоя любимая мамочка мне проиграла. Денег у нее нет. Зато есть ты, тобой и расплатится. Пока не родишь мне наследника, я тебя не отпущу. Впереди нас ждет множество страстных ночей. Готовься.

— Ты… ты сумасшедший, Андрей. — Проговорила я, едва шевеля губами. — Ты хочешь, чтобы я целый год была твоей рабыней, которой можно пользоваться на свое усмотрение. К тому же, должна не просто выполнять твои прихоти, а родить ребенка?

— Ну, вот. Наконец-то все встало на свои места. — Засмеялся Андрей, отступив на несколько шагов.

— Зачем тебе ребенок? Да еще от меня? — Спросила я, мертвецки побледнев. — Нашел бы другую девушку для этих целей. К чему такие сложности?

— Это уже тебя не касается. И нет, мне нужна только ты. Насчет ребенка успокою, ничего ужасного делать с ним не собираюсь. — Ответил Андрей. — Заметь, я не предлагаю тебе каторжных работ в знак погашения суммы проигрыша. Напротив. Ты будешь купаться в роскоши. Отказа не получишь ни в чем. Взамен исполнишь маленькую услугу. И, как только это произойдет, я прощу долг.