Беременная от врага - Мэри Ли

— Римма, ты чего такая хмурая? Рабочий день скоро закончится. Радоваться надо, а не грустить. — Весело проговорил Роман Степанов, оказавшийся около моего рабочего стола. — Ну-ка, улыбнись!

Да уж, больше всего на свете я не хотела именно улыбаться. Какой в этом смысл, если на душе гадко?

Говорят, что улыбаются либо умные люди, которые назло врагам стараются показать, как у них все хорошо. Либо сумасшедшие — совершенно не задумывающиеся о чем-либо, ведь им попросту нет дела ни до чего.

К какой категории отношусь я?

Я — зомби. Вроде мертва, но еще двигаюсь. Существую, только и всего. Совершенно нет ни малейшего намека на радужное будущее.

— Да Римма, очнись! Что с тобой в конце концов? Ответь! Ты меня пугаешь! — Рома склонился ко мне и, положив руки на плечи, чуть встряхнул.

— Осторожнее, Ром. Или тебе недавней стычки с Исаев не хватило? — С иронией проговорила я, не пытаясь как-то задеть или оскорбить Степанова.

Кажется, он не обиделся. Зато руки убрал от греша подальше. Точнее за спину.

— Я всего лишь хотел поинтересоваться о твоем самочувствии. Сдается мне, что тебе плохо. — Переминаясь с ноги на ногу, промолвил Степанов. — Прости. Не было желания лезть тебе в душу, но насколько мне известно, женщины не как мужчины. Они не уходят в себя, а наоборот, хотят поделиться проблемами с окружающими. Тем более вокруг никого нет… коллеги ушли в столовку. Вот я и подумал… я мог бы стать той самой жилеткой, в которую девушки обычно с радостью поплакались бы в случае чего.

— Это ты меня извини, что вспомнила об инциденте с Исаевым. Зря сказала. — Потерла я виски, что стало в последнее время частой процедурой — попыткой унять головную боль. — Спасибо за участие. Да, ты прав. Мне, правда, нехорошо. Дела семейные. Я не могу всего рассказать, так как это слишком личное.

Роман Степанов замолчал. Наверное, все же отступится и вернется к своим делам.

— Слушай, давай я угощу тебя вкусненьким, а? — Удивил меня Рома, не собирающийся, сдаваться и всячески пытающийся поднять мне настроение. — Принесу со столовой что-нибудь сладкое. Оно хоть не устранит причину твоей подавленности, зато поможет немного приободриться. Соберешься с духом и вперед навстречу невзгодам с гордо поднятой головой!

— Боюсь, тебе придется захватить с собой целую тележку сладостей. Чтобы уж наверняка мое плохое настроение улетучилось. — Рассмеялась я, все же признавая тот факт, что Роме удалось поднять мне настроение. Мне даже как-то полегчало. Стало теплей на душе, что ли.

— Без вопросов! Я только за. Мне доставит удовольствие сделать тебе чуточку приятно! — Отозвался с радостью в голосе Степанов и направился в сторону выхода из зала. — Я мигом. Никуда не уходи.

— Нет, буду ждать тебя здесь. — Улыбнулась я, глядя, как у Ромы загорелись глаза, видимо, от чувства, что может быть полезен. Он ведь ранее набивался ко мне в друзья. И не только. — Ох, господин Степанов, что же вы делаете со мной? Если продолжите «веселить» сладостями, то недалеко и раздобреть.

— Это даже мне на руку. Когда располнеешь, будем вместе бегать по парку, гонять лишние калории. А, что? Хорошая идея. Во-первых, займемся спортом, во-вторых, начнем проводить время вместе. — Мечтательно закатил глаза Степанов.

— Какой же ты хитрый, Рома. Целый план у тебя созрел. — Ответила я.

— А то! То ли еще будет. — Сказал Роман Степанов и скрылся за дверью.

Я развернулась к компьютеру, стоявшему на письменном столе. Уставилась в монитор невидящем взором и постаралась расслабиться.

Нет, так не пойдет. Нельзя постоянно сидеть с грузным выражением лица. Привлекаю лишнее внимание к себе. Возможно, не только Степанову захочется проявить заботу и попытаться меня развеселить. Зачем доставлять окружающим неудобства, невольно вынуждая собственным видом их сочувствовать мне?

Стоит собраться. Упокоиться. Потом подумать, как укрыться от Исаева. Желательно вообще убежать из города. Из страны. А лучше отправиться на другую планету.

Вот так мечтая, я прикрыла глаза. Немного посижу, пока никого нет. Главное, не задремать.

* * *

Я все же прикорнула.

Очнулась от того, что чьи-то руки разминали мои плечи. Как хорошо. Вероятно, именно этого сейчас не хватало. Как будто оказалась в раю и массаж делают ангелы.

— О. — Только и смогла выдавить я. Оказалась не в состоянии произнести больше, чем одну букву. Похоже, напрочь забыла алфавит. В этот момент я не могла соображать ни о чем другом, кроме размеренного движения умелых рук. Потом немного придя в себя, сказала то, что пришло в голову: — Рома, спасибо!

Едва я произнесла имя, мои плечи сжали тисками до боли. Я, не сдержавшись, ахнула и подняла веки.

Я почувствовала, как от меня отстранились. Больше на своих плечах не ощущала рук, недавно массирующих чуть ли не с любовью.

Краем глаза я заметила, как сбоку мелькнула высокая фигура.

Задрала голову вверх и встретилась с яростным взглядом Андрея Исаева, не захотевшего или не сумевшего скрыть отрицательные эмоции, которые исходили от него.

— Надо же, впервые меня перепутали с этим щеглом. — Презрительно скривился Исаев, упоминая Романа Степанова. — Он, что, тебе массаж делал? Видимо, ему самому давно никто ребра не пересчитывал.

— Нет, не делал. — Тут же вступилась за Степанова я. — И вообще, незачем оскорблять ни в чем неповинного человека! Это, как минимум, неприлично.

— Да? Зато ты ничего неприличного не обнаружила, когда я тебе плечи разминал на рабочем месте. — Парировал Исаева. — Очень даже наслаждалась моими действиями. Только до сих пор непонятно, какого черта перепутала меня со Степановым? Как это понимать?!

— Он просто должен прийти с минуты на минуту… вот я и предположила, что это он. — Промямлила я, не зная, как оправдаться. Да и надо было это делать? Или, что, я являюсь его рабыней круглосуточно? Обязательно по поводу всего должна отчитываться? — Вряд ли бы кто-то еще…

— Понятно. Значит, до него не дошло мое предупреждение с первого раза. Что ж, попробуем по-другому. — В гневе сжал кулаки Исаев.