Алая Корона - Карина Халле

— Продолжай, — сказал он, и языком прошелся меж моих ног.

Его взгляд был всё ещё опасным и полным желания.

Не буду врать, это был странный способ заставить меня говорить, тем более учитывая тот факт, что я всё равно бы ему рассказала, но я не стала сопротивляться. Вместо этого я прижалась к его лицу.

Я почувствовала, как его губы расплылись в улыбке, после чего его язык атаковал меня и начал двигаться вверх и вниз. Мор сжал меня ещё крепче и притянул к своему рту.

— Говори, — проговорил он в мою плоть, и по моему позвоночнику прокатилась волна удовольствия.

Я резко вдохнула в попытке контролировать своё дыхание.

— Я… я больше ничего не знаю. Всё, что я знаю, это то, что Салайнен… она… она… предвестник Каоса. Она ужасна… и она выглядит, как я. А может быть это Лоухи, которая притворяется мной? Я не знаю.

Он втянул мой клитор между своими губами, и начал делать круговые движения языком. Я почти кончила, как вдруг он отвёл голову. В отчаянии я попыталась опуститься, но он удержал меня на месте.

— И ты никогда не слышала о ней до этого? И никогда не слышала об этом пророчестве?

Его борода щекотала меня, поэтому я сдвинулась. Мне хотелось вернуть его язык на место. Мой пресс был довольно сильно напряжён, так как я пыталась удержать своё тело над его головой и маневрировать им.

— Нет. Совершенно точно нет. Клянусь тебе, я никогда не слышала до этого о пророчествах, и я хотела тебе рассказать, но…

— Но?

Вот дерьмо. Я не хотела сдавать Райлу, не хотела рассказывать ему о том, что она попросила не говорить ему о пророчестве. Но я и не могла соврать. Тем более, когда он так дышал на меня. Я была близка к тому, чтобы кончить, а это значило, что я была близка к тому, чтобы мыслительные процессы покинули меня.

— Я хотела сначала спросить у Випунена. Я не хотела тебя беспокоить.

Это была правда.

Он зарычал, а затем опустил мои бёдра вниз, и я опять оказалась на его лице. Он начал облизывать меня, изучать меня, умело и основательно.

— О, Боже! — вскрикнула я, сопротивляясь его губам.

«Твой Бог». Я не слышала, как он это сказал, параллельно поглощая меня, но я и так это знала.

Я снова кончила, так сильно, что боялась, что могу задушить его. Мои бёдра начали прыгать на его челюсти, прижимаясь к ней всё сильнее, и он схватил меня так сильно, что я точно знала, что на завтра все мои бедра будут покрыты синяками. Но он был неумолим.

Я обмякла.

Я чуть не рухнула вперёд, моя спина изогнулась, а голова откинулась назад. Сердце колотилось у меня в груди, в горле, во рту.

— Не. То. Чтобы. Я. Жаловалась, — сказала я, делая паузу после каждого слова, чтобы отдышаться. — Но. Ты точно знаешь, как заставить меня говорить.

— Я в курсе.

— Я всё равно бы тебе рассказала.

— Ты не можешь врать, когда я заставляю тебя кончать, — сказал он и выглядел так, словно был чрезвычайно горд собой. — Воспринимай это как детектор лжи. Я понял это в Хрустальных пещерах. Хотя, вероятно, ты сделалась такой честной из-за воды, но думаю, всё дело в том, что ты просто маленькая ненасытная штучка.

Мне не очень нравилось, что я сказала ему вчера что-то глубоко личное со всей честностью, но я даже не могла на него злиться. По крайней мере, сейчас. И я была уверена в том, что буду зла на него потом, когда оргазм пройдёт.

— Я бы не стала тебе врать, — сказала я ему.

Я опустила взгляд на его пленительные глаза — глаза, которые по-прежнему мне не доверяли.

— Ты был прав, сказав, что ты мой король, а я твоя королева. Мы в одной лодке. И я не хочу, чтобы два других пророчества сбылись. Я хочу, чтобы мы подготовились к ним, насколько это возможно, и решили, что делать дальше, если что-то случится. Хотя, может быть, это ничего не меняет.

— Ты знаешь, что это меняет всё.

Его лицо выглядело таким мрачным у меня между ног, что это было даже комично.

— Но мы ничего не сможем с этим сделать, пока я не раздобуду больше информации. И я это сделаю.

— И ты расскажешь мне о том, что узнаешь, — потребовала я. — Я тоже имею к этому отношение.

Он ничего не сказал, но выражение его лица говорило о том, что он мне уступил.

Я громко выдохнула, мои мышцы начало сводить из-за позы, в которой я находилась. А Мору, кажется, было вполне комфортно, когда я сидела на нём таким образом.

Я слезла с его лица и всем телом рухнула на кровать. Я предприняла слабую попытку прикрыться простынями, но она провалилась. Я была вымотана.

Мор вытер рот и встал. Лежа на спине, я смотрела на чёрный балдахин над кроватью, ожидая, когда моё сердцебиение замедлится.

Я почти провалилась в сон, как вдруг почувствовала, что кровать продавилась под его весом.

— Это тебе, — угрюмо сказал он.

Я повернула голову набок и увидела, что Мор сидит рядом со мной. У него в руке был нож из селенита.

О, мой Бог!

Я села и потянулась к ножу.

Он вложил его в мою руку, и я крепко обхватила гладкую прохладную рукоятку.

— Где ты его нашёл? — спросила я, развернув нож.

— Я не находил его, — сказал он, после чего откашлялся и отвёл глаза. — Я его сделал. Для тебя.

Мой желудок наполнился бабочками. Я с трудом сглотнула, моё сердце снова учащённо забилось.

— Ты сделал его для меня? Как?

Он по-прежнему не смотрел на меня, что показалось мне милым. Хотя я вряд ли стала бы использовать слово «милый», чтобы описать Мора, и тем не менее.

— Он из селенита, — сказал он. — В хрустальной пещере есть его залежи. Я взял оттуда немного и выточил нож. Решил, что он тебе нужен, раз уж ты умеешь так хорошо с ним обращаться.

Наконец он посмотрел на меня, в выражении его лица появился намёк на гордость.

— Может быть, Випунен разрешит тебе с ним потренироваться.

Я улыбнулась ему счастливой улыбкой и посмотрела на нож в моих руках. Он казался таким нежным и хрупким, и сиял бледным светом, точно луна. Но я знала, какая сила была заключена в нём. И тот факт, что немногие могли его использовать, значил для