Алая Корона - Карина Халле

Прижав его к своей груди, я сказала:

— Спасибо.

И я надеялась, что Мор поймёт, насколько искренне я это сказала.

На мгновение улыбка озарила его лицо. Я как будто смотрела на солнце.

— Мне это ничего не стоило.

А затем на его лицо упала тень, и улыбка исчезла.

— Но если ты решишь использовать этот нож против меня…

Я в удивлении уставилась на него.

— Ты хочешь сказать, что он может тебя ранить?

— Ты ранила Лоухи с помощью точно такого же ножа. Не сомневаюсь, что ты сможешь причинить боль и мне тоже.

— А он может тебя убить?

Его лицо ещё больше помрачнело.

— Ты планируешь это проверить?

Я покачала головой.

— Я не могу тебя убить. Кто тогда будет доставлять мне оргазмы до конца моих дней?

Какое-то мгновение он смотрел на меня, а затем его зрачки расширились, и он разразился смехом.

От этого звука моей душе захотелось петь.

— Ты полна сюрпризов, феечка, — сказал он, встав и направившись к двери. — Не переставай меня удивлять.

СЕКРЕТ

Ханна

— Подними меч, попробуй снова.

Я нахмурилась под маской, уже устав от этой фразы. После окончания тренировки я хотела спросить у Ловии, нет ли тут клуба поддержки для тех, кто тренируется с Випуненом, где мы могли бы обсудить это дерьмо.

Я тренировалась с Випуненом уже в пятый раз. С нашей первой тренировки прошла целая неделя, которая осталась у меня в памяти как одно большое размытое пятно. Я вставала на рассвете, ехала к пещерам вместе с Ловией, затем тренировалась с Випуненом до обеда, а иногда и после. Я больше не ходила сквозь Хрустальные пещеры, потому что боялась, что меня затянет туда на долгие годы, и я буду плескаться там в своём гедонизме. Мне надо было сосредоточиться на своей награде, а наградой для меня было — преуспеть в тренировках. Я не могла согласиться на меньшее; это было слишком опасно.

Нам надо было убедиться в том, что я смогу защитить сама себя. У меня получалось всё лучше и лучше с каждым днём. Ловия сказала мне, что для того, чтобы полностью завершить тренировки, нужны годы, но Випунен работал со мной в ускоренном темпе, потому что я, по-видимому, имела к этому талант. И опасности давили на нас сейчас гораздо больше, чем когда тренировалась она или Туонен.

И, конечно, эти опасности — восстание и Лоухи — усложнялись Пророчеством трёх. Я снова разговаривала о нём с Мором, а он обсудил его с Випуненом. Я тоже пыталась поговорить о нём с Випуненом, но великан оставался скрытным и осторожным в своих высказываниях. Он сказал, что не знает, что есть что, когда дело касается Лоухи, потому что дьявольская магия Рангаисты блокировала его способности.

Мор, похоже, ему не поверил. И я, наверное, тоже. Я считала, что Випунен знает всё, но не хочет влиять на события и скрывает информацию, когда ему это надо. Он действовал как своего рода беспристрастный бог, но у меня складывалось ощущение, что он им не был. Он действовал в своих интересах.

— Я могу уже использовать свой нож? — спросила я.

— Как ты можешь использовать нож, когда ты не можешь нормально управляться с мечом? — ответил Випунен.

Я усмехнулась. Не могу управляться с мечом? Что же тогда, по его мнению, я, мать его, делала?

— Если ты хочешь использовать свой нож, — сказал он через некоторое мгновение, — тогда ход боя поменяется. Расстояние уменьшится. Мне придётся подойти очень близко, и тебе это может не понравиться. С маской на глазах ты мало что можешь сделать.

Я провела языком по зубам, задумавшись над его словами. Мы всё время дрались на мечах, и, хотя я не всегда выигрывала, я сражалась достойно. Я думала (ну, хорошо, надеялась), что смогу постоять за себя в битве, в случае если я, чёрт побери, смогу увидеть своего противника, вкупе с тем, что я могла предугадать каждое его движение.

— У того, кто на меня нападёт, может не оказаться меча, — сказала я ему. — Он может проникнуть в мою комнату и напасть на меня спящую. И тогда у меня будет только нож под подушкой. Мне надо знать, как защитить себя с его помощью.

— Ну, хорошо. Опусти меч и убери его себе за спину. Достань свой нож.

Я попросила швею на Сумеречной окраине сшить для меня кожаный чехол для ножа. Я хотела, чтобы он был со мной всегда, так как не хотела потерять еще и этот нож. Я протянула руку к чехлу, который висел у меня на бедре, и достала нож. Я оттолкнула меч ногой себе за спину. Он как будто не хотел меня покидать и медленно отодвинулся, зазвенев на каменном полу.

Я встала в боевую позу, и крепко взялась за нож, как вдруг почувствовала, как меня обдало жаром. От этой энергии у меня в зубах зашатались пломбы.

Випунен был прямо передо мной, так близко, что я была готова поклясться, что могу коснуться его.

Но это он коснулся меня.

Он прижал что-то острое к моему животу, что, к счастью, не проткнуло мою кольчугу.

— Ты умерла, — сказал он.

Его голос прозвучал теперь так близко, словно исходил изнутри моего черепа.

— Попробуем снова? — спросила я с надеждой, втянув живот, после чего он убрал нож.

Я едва соображала. Всё вокруг окрасилось красным, словно я закрыла глаза и обратила их к солнцу, а его лучи пытались пробиться сквозь мои веки.

«Не открывай глаза, не открывай глаза», — начала приговаривать я на случай, если маска не могла меня защитить.

Он пырнул меня снова, на этот раз вонзив нож чуть глубже так, что я почувствовала дискомфорт. Если бы он сделал это чуть сильнее, кольчуга могла бы порваться.

— Прекрати! — вскрикнула я.

Мне не нравилось чувствовать себя такой растерявшейся.

Он убрал нож, энергия закрутилась вокруг меня в водовороте и оказалась теперь у меня за спиной.

Он прижал нож к моей спине.

Я ахнула и развернулась, чтобы оказаться к нему лицом.

— Ты меня разочаровываешь, Ханна, — сказал он.

Мне пришлось прикусить язык, чтобы не выругаться. Не думаю, что он бы это оценил.

— Ты слишком быстрый, — с трудом проговорила я, попытавшись пырнуть его ножом, но лезвие лишь прошло сквозь воздух.

Тем временем Випунен пырнул меня в бок, а потом в руку, в живот, в грудь. Я была мертва уже