Тайна гувернантки - Эмилия Остен

— Почему ты уехал, Ричард? — спросила она, не отвечая на вопрос.

— Что?

Он этого не ожидал.

— Почему ты уехал так внезапно?

— Мне было нужно. — Он пожал плечами, прислонил трость к стене и скрестил руки на груди. — Я люблю странствовать.

— Ты ничего не хочешь мне сказать?

— Прости, Эмбер?

— Мне казалось, ты что-то недоговорил там, на террасе в Фэйрхед-Мэнор.

— Все, что хотел сказать, я сказал.

— Очень жаль, — жестко произнесла она, — потому что это был твой последний шанс высказаться. Тогда я буду говорить.

— Говори, будь любезна, — пробормотал Ричард, несколько озадаченный таким напором.

— Что ж, хорошо. Я думала, что тебе на меня наплевать.

— Это не так.

— Со стороны это выглядело так.

— Это неправда, Эмбер. Я очень тебя… ценю.

— Мило, — кивнула она. — Что-нибудь хочешь добавить?

«Не может быть, чтобы она догадалась, — подумал Ричард. — Не может быть, иначе мне конец».

— А что ты хотела бы услышать?

— Правду. Я приехала так далеко для того, чтобы услышать правду. И пока я не услышу ее, ты не выйдешь из этой комнаты.

— Как, интересно, ты мне помешаешь? — насмешливо спросил он.

Эмбер подошла решительным шагом, отбросила платочек, двумя руками взялась за голову Ричарда и встала на цыпочки.

— Вот так, — прошептала она ему в губы прежде, чем поцеловать.

Он понял, что не может больше устоять, и через мгновение крепко прижимал к себе Эмбер, покрывая ее лицо поцелуями, задыхаясь, торопясь, как будто с минуты на минуту должна рухнуть крыша и надо успеть взять от жизни все.

Эмбер поняла, что победила, в тот самый миг. И Кейлин была права, к счастью. Впрочем, что Кейлин права, Эмбер убедилась, когда Ричард вошел: так он на нее посмотрел, что ей его жалко стало. Он ведь полтора месяца тут один страдал, бедненький. А она ждала, пока можно будет поехать.

Некоторое время заняло улаживание юридических формальностей: ведь Эмбер официально объявили сестрой виконта Фэйрхеда. Затем состоялась помолвка Кейлин; Ричарду отсылали приглашение, но от него ни строчки не пришло. Может быть, послание еще добирается. И ладно. Кейлин с Ларольдом выглядели такими счастливыми, что Эмбер даже было неловко напоминать о своей маленькой проблеме. Но она еще плохо знала Кейлин: та не намеревалась что-то оставлять в стороне.

— Поедем втроем, — решил Кеннет, когда сестры изложили ему суть дела. — От нас троих он точно не сбежит.

И вот Эмбер убедилась, что ее одной вполне достаточно, чтобы Ричард никуда не делся.

Она чуть отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Теперь ты хочешь что-нибудь добавить?

— Я люблю тебя, негодная девчонка, — пробормотал Ричард.

— Повтори.

— Я люблю тебя. — Он с усилием опустил руки. — Это невозможно.

— Ты любишь меня, и это невозможно? — уточнила Эмбер.

— Нет. Мы с тобою вместе — это невозможно.

— Почему, если я тоже тебя люблю?

Он покачал головой:

— Ты во власти иллюзии, Эмбер. Я кажусь тебе таким замечательным.

— Ты кажешься мне полным идиотом, Ричард Мэнли, но, похоже, другого я и не заслуживаю, раз не поняла сразу, что ты в меня влюблен.

Он расхохотался, взял Эмбер за плечи, она положила ладони ему на грудь, чувствуя, как бьется сердце.

— Эмбер! Ты ничего не понимаешь обо мне. Я живу так, как живу. Я не смогу стать оседлым помещиком, во всяком случае, не в ближайшие несколько лет. Это небольшое удовольствие, но это моя жизнь. Не могу испортить тебе жизнь.

— Ты, кажется, не расслышал, Ричард. Я сказала, что люблю тебя. А это значит, что буду с тобой, куда бы ты ни отправился.

— Ты даже не представляешь себе, что это такое.

— Но в джунгли ты уже ведь не полезешь? — уточнила Эмбер. — Будь благоразумен. А все остальное я переживу. В крайнем случае, переживу и джунгли.

— Эмбер!

— Да, Ричард?

— Не искушай меня!

— Я же не предлагаю тебе запретный плод!

— Именно его ты предлагаешь! — прорычал он. — К черту все! Ты выйдешь за меня?

— Конечно, выйду. Именно для этого я и приехала.

Ричард прищурился:

— Ты хорошо понимаешь, на что идешь?

— Я два месяца думала. Ты от меня так просто не отделаешься.

— Я и не хочу, — сказал он серьезно, без своей обычной насмешки. — Больше всего на свете я желаю, чтобы ты была со мной. Просто боюсь, что невольно могу причинить тебе боль, сделать несчастной.

— Это жизнь, Ричард. Если мы любим друг друга, мы сумеем договориться. Пока мы любим, мы будем счастливы.

— И откуда в тебе столько мудрости, моя маленькая Эмбер?

— Не знаю. — Она улыбнулась. — Похоже, я научилась этому от тебя.