Парень подруги. Ты не для меня - Елена Безрукова

— Это мой папа, Кирилл Павлович, — представил отца Мир. — Ну, вы, наверное, с ним уже сами познакомились. А это моя Диана.

Он отпустил маму и притянул к себе за руку меня.

— Моя девушка.

— Очень приятно, — снова улыбнулась мама и посмотрела на меня. — Мы видим впервые в квартире сына девушку. Диана, Мирослав к вам очень серьёзно относится.

Я даже смутилась. Наверное, мама Мира хотела сделать мне комплимент таким образом, но больше смутила. Моё лицо краской залило. Но услышать о том, что здесь никого не было из девушек до меня, или родители о них даже не знали, мне, конечно, приятно.

— Садитесь, я вам налью чай, — заставила я себя скинуть оцепенение. Мне очень хотелось понравиться маме и папе Ланского.

— Спасибо. Налейте, Диана, — мама Мира села рядом с его отцом.

Я наливала чай и краем глаза разглядывала их. А они ведь тоже совсем разные… Она — хрупкая и маленькая, симпатичная, милая и улыбчивая, а он — крепкий красивый здоровяк с мощной харизмой и нахмуренными бровями, на лице его улыбка появлялась редко. Очень разные. Прямо как я и Мир…

Но ведь живут же в браке уже много лет! Двоих детей вырастили. Может, и мы с Миром не так уж и не подходим друг другу?

— Значит, вы учитесь вместе? — спросила мама меня, когда чаепитие шло полным ходом.

— Да, — ответила я. — Только я на втором курсе. И ещё мы вместе работаем. Мир устроил меня к ним в театр.

— Вот как? — снова улыбнулась Елизавета. — А не надоедаете так друг другу?

— Нет, — покачала я головой. — Нам вместе хорошо.

Мы пили чай и болтали обо всём на свете. Я расслабилась в компании его родителей. Никто на меня нападать не собирался. И мама, и папа Мира чётко дали понять, что уважают выбор сына. Тогда мне тем более нечего бояться.

— Ну, теперь вы к нам приезжайте, — предложила его мама, когда они уже обувались в коридоре. — Кирилл, ты не против же?

— Нет, конечно, — отозвался мужчина. — Близкие друзья Мира нам никогда не помешают. Приезжайте. Пожарим шашлыков, наберем в лесу рядом лисичек…

— Спасибо большое за приглашение, — улыбнулась я в ответ. — Может, на каникулах и приедем.

— Мир всё равно всегда ездит к нам на пару дней, — сказала его мама. — Вот и приезжайте вместе.

Они уехали. Мир закрыл за ними дверь и притянул меня к себе.

— Ну что? Не так уж страшно всё было?

— Нет, — покачала я головой. — Твои родители мне очень понравились.

— Правда?

— Ага. Они такие разные…

— Как мы с тобой.

Мы стояли в обнимку в коридоре и беседовали. Так хорошо. Просто хорошо — и всё, и больше ничего не надо для счастья.

— Тоже об этом подумала.

— Серьёзно?

— Да.

— Мысли сходятся.

— Угу, — я прервала объятия и потянула его за руку в кухню. — Ладно, пойдём со стола убирать.

* * *

После вечерней репетиции Фёдор вдруг остановил меня перед выходом.

— Диана, ко мне загляни, — сказал он. — Это ненадолго, возникли вопросы по твоему контракту.

Я развернулась и пошла обратно, в сторону директорского кабинета. Мирослав, естественно, пошёл за мной.

— Ланской, ты не Диана. Ты свободен, — остановил его Фёдор, не пуская к кабинету.

Я глянула на него и тихо шепнула:

— Подожди меня в машине.

Когда мы оказались в кабинете Фёдора, он закрыл дверь и указал на стул напротив своего стола.

— Садись, Диана. Разговор у меня к тебе всё же есть. Что скажешь насчёт того, что у вас запрещенный правилами контракта роман с Ланским?

— С чего вы взяли? — спросила я, попытавшись сделать вид, что не понимаю, о чём говорит Фёдор.

— Не прикидывайся, — сказал он, глядя в мои глаза. — Я всё знаю.

Я опустила глаза. Бессмысленно отрицать. Он не поверит моим глупым доводам, потому что уверен в своей правоте.

— Откуда у вас такая информация? — задала новый вопрос я. Понять бы хотя бы, откуда ветер дует…

— Сам догадался, — хмыкнул он. — Вы думаете, что такие загадочные и таинственные, но по вам всё видно без слов. На.

Если кто и сказал ему, то Фёдор явно выгораживает стукача.

Он пододвинул ко мне несколько листов с текстом.

— Что это? — Подняла я глаза на режиссёра.

Руки похолодели. Вот и всё? Кончилась моя карьера в этом театре? Из-за засранца Ланского и ненужного мне с ним романа?

— Не бойся, ничего особенного — ответил он. — Дополнительное соглашение, внести поправки в контракт. Все подписывают. Пробеги глазами.

Я взяла в руки листы и бегло прочла текст. Действительно, ничего особенного там не было — скучное и нудное дополнительное соглашение к основному договору. Поставила свою подпись и отдала листы обратно.

— Ну, вот и хорошо. — Убрал он их в папку к остальным.

Затем повернулся ко мне и уставился прямым взглядом. Под его взглядом — таким взрослым, тяжёлым и странным — мне было очень неловко. Хотелось встать и уйти, но я не могу так вести себя с руководителем, если, конечно, не хочу окончательно потерять эту работу. Не думаю, что он забыл о моём романе с Ланским, просто почему-то резко сменил тему. Но я уверена, что мы всё равно вернёмся сегодня к тому, с чего начинали.

— А как тебе у нас работается, Диан? — спросил Фёдор вдруг.

— Прекрасно работается, спасибо, — ответила я искренне. — У вас уютно, а актёрское искусство я очень люблю. Я рада работать тут.

— Актриса ты хорошая, скажу честно, — кивнул Фёдор. — Талант у тебя есть. Но чтобы получать и дальше хорошие роли, одного таланта мало. Ты понимаешь, о чём я говорю?

— Нужно ещё трудолюбие? — пожала я плечами.

— Да, — встал он на ноги и обошёл стол. Закрыл дверь на ключ, что отозвалось в моей душе волной горячей паники, и подошёл ко мне со спины. — Нужно стараться, чтобы режиссёр был тобой всегда доволен. Очень усердно… стараться.

Его тяжёлые горячие руки легли на мои плечи и сжали их. Мне захотелось немедленно их скинуть… Это касание слишком личное и неприемлемое для меня!

— Фёдор Степанович! — дёрнула я плечами, желая скинуть его пальцы с себя, встать и уйти. Никакая работа не стоит этого.

— Сидеть. — Надавил он на мои плечи, не давая встать. Пальцы одной руки побежали по моей шее вниз, к груди.

— Что вы делаете? — прошептала я.

Он уже не держал меня обеими руками, но меня словно сковало льдом чувство страха. Я никогда не была раньше в такой ситуации, когда взрослый мужчина так агрессивно проявляет сексуальность. Только Ланской… Но он делает