Брат моего жениха - Алекс Коваль

“Заболел?”

“Решали вопросы со Славкой, и если похмелье считается болезнью, то да! Сегодня я бы не отказался от доктора” – прилетает мне в ответ со смайликом в конце. А мои губы сами собой растягиваются в бесстыжей улыбке. Похоже, Леша и правда решил взяться со всей ответственностью за решение вопросов насущных.

“Что это вы с ним за вопросы решали, Рысев?”

“Поговорим об этом потом. Хорошо?”

Ну что ж, остается только пожать в темноту плечами и смириться с тем, что на “мужскую территорию” мне, похоже, путь закрыт.

“Вы поговорили с Лясей? Она звонила тебе...” – пишу, нарушая тишину в мессенджере.

“Поговорили”.

Вот так коротко и по делу. Подтягиваю к себе коленки и гипнотизирую взглядом подсвечивающийся экран. Написать или...

“Лана, можно я наберу тебе?” – пишет первый Рысев. И вроде простой вопрос, но от макушки до пят пробегают мурашки, а когда следом приходит:

“Я соскучился и ужасно хочу услышать и твой голос…” – объявляю полную остановку моего сердца.

Еще долгие пару минут пялюсь на два последних сообщения и в итоге, не найдя в себе смелости услышать голос Леши сегодня и сейчас, пишу:

“Завтра рано вставать на работу. Поговорим завтра, хорошо?”

И как мне, кажется, его это… задевает, потому что ответа нет подозрительно долго. И да, я дура. Он снова делает шаги, а я снова отталкиваю. Но боюсь, услышь я его голос сейчас, и слова вымолвить не смогу от волнения.

“Хорошо. Сладких снов, Илана!” – прилетает напоследок, и я убираю телефон на прикроватную тумбу, еще почти час просто ерзая в кровати и пытаясь унять мысли о Рысеве в голове и проснувшийся голод в теле. От желания едва ли только зубы еще не сводит, а так… я однажды себя доконаю!

Глава 44. Лана

Поздно уснув, утром   просыпаю звонок будильника, и с Лясей собираемся бегом. По очереди чистим зубы и на бегу перекусываем бутербродами. А вылетая из подъезда и щелкая брелоком сигнализации, чуть не запинаюсь в своей узкой юбке-карандаш, когда поднимаю глаза и вижу Ровер Рысева, а рядом с ним привалившегося к капоту  самого Лешу. Руки в карманах косухи, а на губах улыбка. Он смотрит на нас и делает шаг, а я даже притормаживаю, напрочь забывая, что опаздываю, и любуюсь красавцем мужчиной, когда Ляся к нему уже летит, заскакиваяя на руки с громким “Лысь, ты плиехал!”.

Что? А должен был? Так это его Ляся утром ждала, то и дело торопливо подгоняя меня в пороге, что показалось как никогда странным и необычным.

– Мулька, я зе говолила, сто Лысь плиедет! – верещит моя непоседа на руках у отца, а я в состоянии полной прострации подхожу к этой улыбчивой парочке, разводя руками, в одной из которых держу сумочку, а во второй Лясин мешок со сменкой. И даже слов-то подобрать не могу от неожиданности.

– А… ты как тут? – смотрю на Лешу, который само очарование, и улыбка которого сегодня просто заразительно сияет, что грех не улыбнуться в ответ. – Что ты делаешь утром у нашего дома?

– Вас ждал. Ляся вчера разрешила отвезти ее в сад и даже сказала, во сколько вы обычно выходите из дома. Вот и я решил... – говорит мужчина, буквально пожирая взглядом своих потрясающих глаз. – Можно? Если, конечно, ты не против, Лан, – тут же добавляет он торопливо.

А я растерялась. Нет, правда, я совершенно точно растерялась. Буквально вчера вечером гадала, понимает ли, во что ввязывается, Рысев, а уже сегодня утром он… удивил. Да так, что от шока, выпалила:

– Конечно.

Разрешение.

– Ула! Я поеду в садик с Лысем! – тут же радостно щебечет Ляська, а мне только и остается, что улыбнуться в ответ на ее невинную и чистую радость от такой новости.

Леша забирает из моей машины детское кресло и заботливо устраивает в нем Ляську. Я смотрю на часы, понимая, что уже опоздала и на работу, и на встречу, но уезжать медлю. Как-то слишком просто и быстро я доверила ему свою дочь. Или... нет?

– А тебе разве не нужно быть на тренировке? – закидываю сумочку на пассажирское сидение своей Камри, не торопясь уезжать. Мнусь у водительской двери, то и дело закатывая съезжающие рукава джемпера. Дергая ее – бедную кофту – от нервов туда-сюда.

– Поеду после, подбил график, – говорит Леша, закрывая дверь своего джипа, в котором его уже ждет дочурка. – Если ты не против, – оглядывается и видя, что Алексия увлечена своей игрушкой, подходит ко мне, – я хотел бы каждое утро возить Ляську в сад, – прячет руки в карманы куртки и неуверенно ухмыляется.

В нем что-то изменилось. Что-то очень сильно изменилось за эти выходные. И, черт возьми, это заставляет трепетать от восторга.

– Ты уверен? Это восемь утра, и может…

– Не может. У меня не так много времени до начала сезона, а мне слишком многое надо наверстать.

– Пять лет за три недели? – ухмыляюсь, качнув головой, и предательская прядка волос снова спадает на глаза.

– Я могу и тебя увозить на работу, – словно не слыша моего укола, говорит Леша и тянет руку к моему лицу. Я перестаю дышать, когда его пальцы касаются щеки и аккуратно заводят непослушный локон за ушко. И щеки начинают пылать, а сердце румбу отплясывать от такого нежного и волнительного прикосновения к моей коже.

Надо же. Прямо как тогда… в наш первый раз, и первый день. Словно своим простым жестом он нас на пять лет назад вернул.

– Приезжать за вами утром, а потом и забирать, – продолжает Рысев, сжимая в пальцах мой подбородок. – Если хочешь.

Хочу ли я видеть его каждое утро и ездить с ним на работу? Хочу ли почувствовать себя частью чего-то большего рядом с ним? Да, но...

– Я привыкла быть сама на колесах, иногда приходится ездить на встречи, поэтому… – отказываюсь от предложения скрепя сердце, потому что и правда машина – огромная необходимость для меня днем. И стоит только договорить, как взгляд Рысева потух.

– Но спасибо, правда, – добавляю торопливо. – Может, я и воспользуюсь однажды твоим предложением, – смягчаю отказ улыбкой и сжимаю ладошкой его запястье, совершенно неосознанно поглаживая пальчиками. – И