Брат моего жениха - Алекс Коваль

да, если ты этого хочешь, то можешь отвозить и забирать Лясю. Я позвоню воспитателям и попрошу, чтобы тебя внесли в список доверенных лиц, Леш, – говорю, стараясь держать лицо, хотя от его нацеленного на мои губы взгляда в горле все стремительно пересыхает, а дышать удается через раз. И когда молниеносным движением Леша подается чуть вперед, улучив момент, я даже не успеваю отскочить или вздохнуть. Не могу издать ни шика, ни писка, а Рысев наклоняется, все еще держа большим и указательным пальцами за подбородок, и прикасается своими горячими губами к моим. Из груди вылетает мой тяжелый вздох, больше похожий на стон, а в нос ударяет его такой родной аромат, сметая лавиной все вокруг. Остается только ощущение его вкуса на моих губах, и только его поцелуй, обжигающе горячий и волнующе быстрый. Короткий миг, и... все. Он уже отпускает меня, а мне хочется вопить в голос, как ужасно требует продолжения все естество.

– Спасибо за доверие, – говорит, отступая, Рысев и быстро садится в машину, даже не дав мне толком опомниться. И только когда его черный Ровер уже скрывается за поворотом, с меня спадает оцепенение, а пальчики тянутся к до сих пор горящим от его трепетных прикосновений губам. И почему я улыбаюсь, как дурочка, и стою, непозволительно сильно счастливая?

И я, кажется, куда-то должна была ехать…

Ах, да! Точно. Работать, Лана. Работать!

Глава 45. Рысь

Все воскресенье пытался поднять свое ноющее с похмелья тело с кровати, но тщетно. В итоге сдался, поняв, что дома им в таком виде я точно не нужен, и отключился на весь день, проснувшись только ближе к ночи от звонка Ляси.

Со Славой мы посидели так, что эту попойку я буду вспоминать еще очень долго. Впервые за много лет выговорившись и рассказав друг другу очень и очень многое. Никогда не любил трепаться о своей жизни, но в тот вечер, как говориться, сам бог велел. Главное, мы с ним друг друга поняли.

А сегодня...

Сегодня  первый раз, когда я везу дочь в сад. Первый раз, когда наше с Ланой кареглазое чудо сидит на заднем сидении моей тачки и увлеченно рассказывает про мало мне понятные мультики и куклы. И даже если учесть, что я ни черта не понимаю, о чем она говорит, я кайфую. Я готов слушать этот милый картавый лепет хоть всю свою жизнь, а еще смотреть в глаза, так похожие на мои, в зеркало заднего вида и улыбаться. Просто, как последний дурак. Девчушка – просто ангел. Мой маленький ангел.

В сад мы идем за руку, хоть этот маленький клоп и ниже меня раз в пять, но принцесса изъявила желание идти сама, а не у меня на руках, завив, что уже взрослая, чтобы, как лялька, кататься на руках. А по мне так еще совсем “лялька”, которую и в группу-то отпускать не хочется. Отдаешь на день, как от сердца отрываешь.

– А ты меня забелес? – спрашивает напоследок, натягивая сандалик, Ляся. А я, присев рядом с ней на корточки, пытаюсь справиться с ремешком другой ее желтой туфли.

– А ты хочешь, чтобы я забрал?

– Я кочу, стобы вы вместе с мулькой плиехали за мной! – очаровательно улыбается хитрюга, заставляя улыбнуться ей в ответ. – Мозно так? – вскакивает со скамейки.

– Можно, – целую розовую щечку малышки, а в голове так и бьется одно простое: “моя”. Моя дочь! – может быть не сегодня, но в скором времени точно приедем вместе забирать.

– Колосо, – одергивает платье малышка, – а завтла ты меня в садик повезешь?

– Если хочешь.

– Хочу, – ни секунды не сомневаясь, отвечает Алексия.

– Ляся, на завтрак опоздаешь, – выглядывает из группы “тетя Таня”, как представила мне женщину дочурка, по-видимому, главный и любимый воспитатель детворы.

– Давай, зайчик, веди себя хорошо.

– Лано, – кивает Ляся,и я сообразить не успеваю, как ребенок повисает обезьянкой у меня на шее, обнимая своими крохотными ручонками. А в груди разливается новое и до недавнего времени неизвестное мне чувство, окутывая теплом. –  Я буду скусять.

– Я тоже, принцесса. Вечером позвони, хорошо?

– Угу. Ну, я поду, да?

– Иди, – еще раз целую в щеку малышку и поднимаюсь на ноги, провожая дитё в смешанном ярко-зеленом сарафанчике до самой группы, где ее встречает “тетя Таня”.

Смотрю на все это и понимаю, а ведь у них с Ланой уже отлаженный распорядок. Уже своя жизнь и свой быт, а тут я… такой неожиданно свалившийся им на голову. Вопрос: и нужен ли им в их семейной идиллии третий лишний?

А впрочем, даже если не нужен, им придется смириться, что теперь я рядом, и их уже никуда не отпущу.

Слава, как ни странно, со мной оказался солидарен.

После сада, поглядывая на часы, лечу в спортзал, где пропадаю на добрых три часа, выполняя данное тренеру обещание и изнуряя свое тело подготовкой к новому сезону. А уже после зала часовой перерыв, который провожу в кафе неподалеку от ледовой арены, и дальше тренировка на льду, в которой обещал подсобить Антоха. У него как раз перерыв между занятиями. Так что все складывается более, чем удачно.

Утром я не соврал Илане, когда сказал, что готов отвозить не только дочурку в садик, но и ее на работу. Благодаря Славке я теперь знаю чуть ли не «от и до» весь распорядок жизни девчонок, и намерен эти “знания” использовать по максимуму!

В таком ритме у нас пролетает целая рабочая неделя. Утрами я забираю Лясю в сад, неизменно сокрушаясь, что Лана все еще отказывается ехать со мной, предпочитая собственный транспорт, а днями убиваюсь в зале. По-другому такие нагрузки, которые "прописал" мне тренер Рейнджеров, не охарактеризовать. Даже Тоха уже ближе к пятнице сдался, похлопав по плечу и пожелав мне удачи, практически выполз со льда. Ощущение, что Риксон просто решил отыграться за мой отъезд и поставленные ему условия. Правда, и в этом режиме есть свои плюсы, один из которых: форма снова возвращается в свой приятный и опрятный вид. Только сейчас начинаю понимать, как распустил себя за последний месяц. Да и, благодаря такому сумасшедшему графику, нет времени для самокопания и некогда думать и скучать по девчонкам. А я скучаю. Мне чертовски мало этих двадцати минут утром и пары СМС от