Содержанка. Книга 2 - Ольга Вечная

— Все будет хорошо.

— У меня никогда не было твоей уверенности в себе. Как бы она тебе жизнь не сломала окончательно.

Демьян забирается ко мне на руки, тычется губами в щеку, после чего вновь слезает с дивана. Улыбаюсь ему быстро.

— Не покупай больше книгу Погодиной. Там ни слова правды, — перевожу тему, наконец догадавшись, что именно меня так сильно разозлило.

— Наверное, правды там достаточно, раз ты так остро реагируешь?

Я думаю о том, каково было бы Дёме, если бы я его бросила в доме ребенка. Размышляю долю секунды, как бы он сам справлялся с чужими людьми, как бы учился любить и доверять после этого. Демьян тем временем опять подбегает ко мне, забирается на диван, обнимает за шею и тычется в щеку, оставляя слюнявый, по-детски искренний поцелуй. Сыну и в голову не приходит, что его могут оттолкнуть, не обнять в ответ, не улыбнуться.

— Самая болезненная для меня правда заключается в том, что Алекс считал, будто я способна поступить, как его биомать. Видимо, в моем тогдашнем поведении было достаточно эпизодов, которые его к этим мыслям подтолкнули, а во мне было слишком много гордыни, чтобы это признать. Сейчас, когда у меня есть сын, я на многие вещи смотрю по-другому.

— Что вы теперь будете делать?

— Не знаю. Время покажет. Те фотографии не постановочные, мам. Я была счастлива.

Мы с Демьяном возвращаемся домой вечером, и я то и дело поглядываю на мобильный, ожидая звонка или сообщения. Алекс сказал, что приедет ночевать, но с тех пор не звонил.

Наше сближение получилось спонтанным. Если мама весь вечер пытала меня на тему, что будет дальше, не представляю, что с ним делали его друзья и коллеги.

Из прочих новостей — пришло приглашение от Яниса на ту самую презентацию, срыв которой планируется. Ком событий нарастает, скорее бы что-то решилось.

Уложив Демьяна, иду в кухню, чтобы перекусить. Включаю сериал, жарю драники просто так, от скуки. Алекс их любит, а я не понимаю, чем руки занять.

Сигнал сотового в начале второго заставляет вздрогнуть. Хватаю мобильный, снимаю блокировку и разочарованно вздыхаю: «Мама».

Не спит после нашего разговора, мучается.

Она скидывает ссылку на новостной канал в телеграме, о существовании которого я понятия не имела. Там фотографии сегодняшней датой, сделанные пару часов назад. Алекс в белой рубашке и брюках сидит в моей машине. Курит. Джемма выходит из ночного клуба, он ее встречает, приобнимает за талию. Они улыбаются друг другу. Она ослепительно красива. С идеальной осанкой занимает переднее сиденье, Алекс садится за руль. Машина трогается. Заголовки гласят: «Известный изобретатель Алекс Равский замечен со своей девушкой у ночного клуба «Лайт». Пара покинула его пятнадцать минут назад, чтобы продолжить вечер в другом месте».

Сжимаю телефон и поспешно откладываю.

Затем все же хватаю и пишу маме: «Пожалуйста, больше не присылай мне ничего об Алексе, окей?»

Каждый раз, когда о нем писали в прессе что-то подобное, мама скидывала мне. Чтобы я, не дай боже, не пропустила, что он с какой-то девушкой рядом постоял. Мама накручивала меня своими вздохами. А мне хотелось! Так хотелось, чтобы Алекс вел себя идеально!

Вдох-выдох. Пульс разгоняется, виски давит.

Демьян хныкает в спальне. Я выключаю звук на телефоне и иду к сыну.

Глава 39

Алекс

— Слушай. Как только они ответят, сразу же пересылай мне. И позвони обязательно, потому что я как Ромыча отвезу, потом до подушки и спать.

— Черт. Черт. Черт, — выпаливает Борис, запыхавшись. — Ты сможешь сейчас спать?

— Думаю, да.

— Я не усну точно. И наверное, никогда уже теперь, Раф.

Борис, так же как и Алекс, живет по собственному времени, не обращая внимания, луна над головой или солнце. Есть работа, и эту работу нужно сделать. А отдохнут они оба когда-нибудь потом. В следующей жизни, если повезет.

До общего бизнеса с Равским у Бориса был десяток лишних килограммов, куча амбиций и полная жопа по доходам. Сейчас проблем нет ни с первым, ни со вторым, ни с третьим. Более того, последние годы его амбиции визжат, что пора бы остановиться. Вот только к нытью Воеводина у Алекса давно иммунитет.

— Ты, главное, позвони, окей?

— Обновляю почтовый ящик со скоростью двести кликов в секунду. Ты вернешься в лабораторию?

Соларцы сняли в аренду большой цех и временно устроились там. Привычка работать бок о бок, перекидываться шутками, если нужно, ругаться — за последние годы никуда не делась. Отдыхают они богато, работают — как обычно в тесноте.

Новая лаборатория казалась вполне безопасной до недавнего времени. Иллюзия успеха развеялась дымкой. На иллюзии никто из «Солар» больше не имеет права, особенно Алекс.

— Нет, туда пока не поеду. Отель сниму. Утром сообщу, в какой стране.

— Блядь, что?

Джемма прочищает горло, напоминая о своем присутствии, и Алекс, как всегда в таких случаях устыдившись, переходит на английский:

— Жду, в общем. До связи. — Он сбрасывает вызов и переводит глаза на подругу: — Как потусовалась?

— Нормально. В России море щедрых мужиков, сегодня один подарил мне сертификат в ювелирку просто так. Представляешь? — Джемма достает из сумки и показывает. — Телефон написал на обратной стороне. Вот это подкат! Я в отдел зашла, спросила. Настоящий!

Алекс оборачивается и смотрит на дрыхнущего на заднем сиденье друга. Качает головой. Ненависть к наркотикам у него с юности. Самый легкий дофамин, о котором мечтает любой мозг. А такой поломанный, как у Равского, — особенно.

Крепче травы Алекс никогда ничего не пробовал, но даже на нее умудрился подсесть после первого развода. Потребность в легком счастье выкручивала руки и ноги и чуть было не разрушила жизнь. Обычная трава, легализованная во многих государствах. Алексу пришлось покинуть страну, чтобы выдернуть себя из этого дерьма.

Ромка — отличный парень, зацикленный на работе, слегка не от мира сего, но добрый душой и безукоризненно честный. Алекс уже догадался, кто именно дал ему героин, потому что сам Роман искать бы не поехал.