Содержанка. Книга 2 - Ольга Вечная

Алекс молчит, смотрит на счет.

— Это все мама. Мне же... неудобно. У Лёвы день рождения, а денег совсем нет. Гонорар за книгу закончился. Вообще, столько проблем сейчас. Мы видели по телевизору, что у тебя крупный государственный контракт и ты теперь в России надолго... У тебя же тоже есть сын. И ты мой единственный старший брат.

Алекс подносит часы к терминалу — деньги списываются.

— Спасибо большое! Огромное спасибо, брат. Нам очень нужен этот праздник сейчас. Он нас поддержит. — Сестра сжимает его плечо. — Если передумаете, присоединяйтесь. Я буду очень рада. Еды всем хватит.

Она возвращается к столу, там кто-то первый тост толкает. Биологический отец Алекса погиб еще пятнадцать лет назад из-за трагической случайности. Выпили с друзьями на рыбалке, что-то пошло не так. Он был умным и красивым мужчиной, вот только не смог распорядиться подаренными природой качествами. О нем, кажется, и идет речь. Но нам он чужой человек. Спился и спился, по фи-гу.

Едва сестра отходит, Алекс произносит медленно:

— Статей, как я оставил биологическую семью без детского праздника, сейчас не нужно.

Я ничего не говорю. Неприятная сцена, какая-то жуткая, что ли. Алекс сидит отдельно, а они празднуют за его счет. Радуются, что урвали немного роскоши. Им этого достаточно. Притронулись, вкусили. Развели его типа? Ну а Алекс... он справится. Справился в младенчестве, когда его поместили к отказникам. Справился в полтора года, когда оставили в детском доме и не вернулись. Сейчас — и подавно.

— Так, — произносит он, отвлекаясь на Демьяна. — Где мой кофе-то? Ты выпил, а? Пацан. Ива, пошли отсюда?

— Слушай. Ты не парься из-за них, — быстро говорю я, понимая, что ему неудобно. — Подарить праздник — дело хорошее. Пусть тебе за это воздастся.

— В такие моменты я еще острее осознаю, как тупо иногда поступаю.

— Все иногда поступают тупо. Но ты приехал, чтобы Демьян тебя узнал. Это важно. Намного важнее всей той чуши с претензией на благородство, которая написана в их книге. С детьми бывает трудно, и ты либо родитель и в этом всем участвуешь, либо — нет.

В книге было написано, что Алекс своим поведением загнал в могилу приемную мать. И это тоже полная чушь. Тетя Надя много болела и не смогла родить сама. Она не раз говорила, что, взяв Алекса, будто цель себе поставила. Ей было безумно интересно наблюдать за его взрослением. Ребенок, который мог набрать на экзамене сто баллов, а мог завалить всё — в зависимости от того, с какой ноги встал.

Алекс кладет на стол шелковый мешочек.

— Это мне? — спрашиваю.

Он кивает и трет лоб. Я беру поспешно, пока не передумал. Развязываю и достаю... драгоценного медвежонка. Статуэтка размером с ладонь, очень славная, искусно сделанная. Безумно красивая.

— Вау, — выдаю, вертя в руках. — Вот это да!

Демьян наклоняется и забирает у меня игрушку ценой в десяток миллионов. Тоже крутит ее в руках.

Волнение подхватывает теплым потоком. Мой пульс ускоряется, сердце в груди скачет. Алекс хотел подарить мне что-то особенное.

— Сказали, он из лимитированной коллекции и вскоре вырастет в цене. Я потом почитал, вроде так и есть. Хотя, фиг знает, конечно, но его можно продать в любой момент. Я думал сначала, может, серьги или колье, но мне ничего не понравилось. Все было каким-то... обычным. В отличие от нашего... от нашей близости.

Я не выдерживаю. Тянусь и целую его в губы. Первая. Алекс застывает на секунду, затем отвечает движением своих. Мы прижимаемся лбами.

— Обожаю драгоценных медвежат, — шепчу. — Я никогда его не продам. Он теперь мой навсегда.

Алекс улыбается. Я в момент забываю о шуме вокруг, о неприятной встрече, о тех главах, что прочитала когда-то.

Демьян пытается понять, что делать с игрушкой и почему она не бренчит. Да и вообще какая-то маленькая. И пока мы с Алексом милуемся, сын, окончательно разочаровавшись, с размаха швыряет медвежонка на пол. Аж сердце останавливается!

Вот это родители! Вот это раскидываемся бабками.

Я вскакиваю на ноги в полном ужасе! Алекс громко хохочет, поднимаясь следом. И мы втроем, немало веселясь, бежим ловить катящуюся по мраморному полу... «квартиру».

Глава 37

Алекс

Избавление от нежеланных встреч и организация желанных — две самые лучшие вещи, которые можно купить за деньги. В конечном счете что-то же должно быть в этом мире и для самого Алекса, а не только для науки и космоса. Пусть даже последними Равский рьяно интересовался с раннего детства.

Ива молчит, пока он пристегивает сына в автокресле. Наловчился уже, раз-два, и готово. Алексу так нравится этот мальчишка, что он наклоняется и снова его целует, парясь слегка, что может поцарапать щетиной. Раньше таких проблем у него не было.

Ива упорно молчит, когда Алекс достает пачку сигарет, затем, не покурив, убирает в карман и занимает водительское кресло. Осеннее солнце выглядывает из-за угла высотки и слепит по-летнему ярко, Равский тянется к бардачку за темными очками, этим некоторое время занимает руки и мысли.

Руки. Собственные руки его снова раздражают, как случается каждый раз в присутствии девушки, которая интересна. А Ива к тому же еще и помалкивает. Рядом с ней Алекса раздражает в себе абсолютно все, а тут вдобавок голодные родственники. Да, Погодины нарисовались не в кассу.

Алекс хоть и предугадать не мог, но знает прекрасно, как они узнали о местонахождении Ивы. Более того, он в курсе, чего Погодины от нее хотели. Впрочем, этим Алекс займется позже. Сейчас он просто откупится и побудет с семьей. У него настолько захватывает дух с самого пробуждения, что несколько десятков тысяч рублей не стоят даже одной потерянной минуты.

Сколько стоит минута изобретателя-миллионера?

Много. Ни у кого нет таких денег, когда он работает.

— Всё в порядке? — Его голос звучит как обычно уверенно, хотя Алекс ни фига не понимает по молчанию Ивы.

Она стала иначе молчать. Это сразу в глаза бросилось, еще при первой встрече. Эмоции забились внутрь, он перестал их считывать.

— Злюсь я, — фыркает Ива. — Боже, ну что за люди?! — Она поднимает руки, предплечья густо покрыты гусиной кожей. — Смотри! Видишь? У меня волосы дыбом! Физически