Восьмой Артефакт - Tomok0

Раздались аплодисменты, все поспешили рассесться по своим местам, и министр вышел на сцену.

— О, традиционное поздравление с праздником! — сказала Джинни, устраиваясь поудобнее, чтобы слушать.

Уилл наклонился к ней:

— Я слышал, Селестина Уорлок будет петь сегодня.

— Неужели? — Гермиона сделала удивленное лицо, хотя знала об этом.

Она чувствовала себя некомфортно, ощущая, что стоит ей поднять глаза, как она уткнется взглядом в Малфоя. Она повернулась к сцене, приготовившись слушать Кингсли.

Тот поздравил всех магов Британии с профессиональным праздником{?}[Давайте представим, что Хэллоуин — профессиональный праздник магов и волшебников)) Ведь они явно его любят и отмечают))], пожелал хорошего вечера, завёл длинную и пышную речь о важности укрепления командного духа сотрудников Министерства. Наконец он пригласил на сцену популярную группу, которая начала исполнять свои хиты. В зале свет стал приглушенным, и только цветные огни скакали по всему танцполу (это было что-то вроде магловской светомузыки). Джинни вскочила с воплем: «Это же моя любимая песня!» и, схватив Гермиону за руку, поволокла за собой на танцпол, где уже извивались Паркинсон и Гринграсс.

— Он смотрит на тебя! — проговорила она, пока они пробирались поближе к сцене.

— Я видела, — ответила Гермиона.

— Не упусти сегодня свой шанс. Пусть и в твоей жизни будет «плохой мальчик»! — засмеялась подруга и принялась самозабвенно танцевать.

Протанцевав несколько песен, они вернулись на свои места, где Блэр пересел поближе к Гарри и Рону, и они увлеченно что-то обсуждали, не забывая потягивать виски из бокалов.

— Девчонки! — Расплылся в улыбке Рон. — Гермиона, ты сегодня хорошо выглядишь! — Он перегнулся через Гарри, чтобы прокричать ей эти слова через гремевшую музыку и показать большие пальцы. Блэр уступил место Джинни и снова оказался рядом с Гермионой. Он завёл непринуждённый разговор, и она его рассеянно слушала, стараясь отвечать в тему. Хорошо, что в зале было уже темно, как в магловском ночном клубе, это создавало некую раскованную атмосферу, что было заметно по танцполу, куда стягивалось всё больше магов. Внезапно по залу прокатились медленные трели: это был медленный танец. Уилл, казалось, только того и ждал и сразу же пригласил Гермиону потанцевать с ним. Гарри с Джинни тоже направились на танцпол, а вот Рон остался один на один с бутылкой огневиски.

Танцуя с Блэром, Гермиона увидела, что неподалеку Малфой танцует с секретарём своего отдела. Та сегодня выглядела, как всегда, эффектно: длинное красное платье облегало её, как вторая кожа, разрез до бедра, голая спина и откровенный лиф, непонятно как державшийся на пышной груди. С помощью магии, не иначе. Длинные чёрные волосы, блестящие, как шёлк. Они с Малфоем смотрелись так, как будто были героями магловского фильма про спецагентов, и прямо сейчас были на задании под прикрытием. Гермиона хмыкнула и отвернулась от них. Непроизвольно она почувствовала досаду и разочарование. Всё, что было неделю назад, с каждым днём отодвигалось в прошлое, и становилось размытым, абстрактным, и иной раз Гермиона спохватывалась, а не придумала ли она всё это? Не показалось ли ей больше, чем было на самом деле?

Медленный танец закончился, и они, протанцевав несколько быстрых песен, вернулись на свои места.

— М-да, — шёпот Джинни на ухо, — я могу нейтрализовать Блэра в следующий раз, но Гарри тогда непременно пригласит тебя! А если не Гарри, так Рон! Вот черт…

— Джинни, не стоит, — отмахнулась от неё Гермиона, — не думаю, что он горит желанием танцевать со мной.

— Если бы ты видела, как он на тебя смотрел, когда ты танцевала с Уиллом, ты бы так не говорила, — ухмыльнулась та. — Я не знаю, как он это сделает, но он совершенно точно пригласит тебя сегодня! Так что давай выпьем для храбрости! — Она наполнила бокалы вином и впихнула один Гермионе в руку.

Обстановка вокруг становилась всё более отвязной, и вот уже Кингсли танцевал рядом с секретарём из Отдела Международных отношений, развевая полы своей мантии, а миссис Хоуп из бухгалтерии закружилась в танце с юным аврором. Гринграсс и Паркинсон тоже повисли на шее у двоих авроров, и градус веселья повышался от песни к песне.

Внезапно музыка смолкла, и раздался усиленный магией голос:

— Селестина Уорлок! Встречаем!

И зал грянул аплодисментами. Дива выплыла на сцену, остановилась, опершись рукой на рояль, за которым сидел гоблин, драматично обвела взглядом танцпол. Приложила руку к груди и красивым голосом запела песню. Все снова зааплодировали и раздались одобрительные возгласы. Джинни потянула Гарри и Гермиону на танцпол. Блэр не отставал, а Рон был увлечен беседой с каким-то аврором, вместе они приканчивали бутылку огневиски и совершенно не горели желанием танцевать.

— Один нейтрализован, — шепнула Джинни.

Спев несколько танцевальных мелодий, Селестина взмахнула рукой, наколдовав кубок с водой, утолила жажду, поблагодарила всех присутствующих за тёплый приём, поздравила с праздником. Шепнув что-то дирижеру, она повернулась к залу, встав в эффектную позу с трагическим видом, и музыкальные инструменты заиграли медленное вступление. Раздались одобрительные возгласы. Гермиона ждала, что её пригласит Блэр, который стоял рядом.

— Добрый вечер, молодой человек, потанцуете со мной? — раздался чувственный голос, Гермиона удивленно повернулась и обнаружила, что секретарь Малфоя стоит перед Уиллом и с обезоруживающей улыбкой смотрит на него. Тот, нервно сглотнув, кивнул, с трудом подняв глаза от её глубокого декольте. Джинни, мгновенно оценив ситуацию, повисла на шее у Гарри, увлекая его ближе к сцене.

— Грейнджер?

Она на выдохе повернулась. Позади стоял Малфой. Его взгляд на мгновение задержался на её губах, затем он, нисколько не смутившись, приподнял бровь и с легкой улыбкой посмотрел ей в глаза. Наклонился к ней:

— Потанцуешь со мной?

Гермиона почувствовала тёплое дыхание, вдохнула запах его одеколона, который на мгновение перенёс её на неделю назад, в темноту его номера в отеле. Он ждал ответа.

— Да.

Он взял одну её руку в свою и переплёл их пальцы, вторая рука притянула её ближе к себе. Они стали медленно переступать под музыку, под которую чувственно пела Селестина. После вина, а его было выпито немало в этот вечер, у Гермионы чуть закружилась голова, и она закрыла глаза, отдаваясь его движениям.

Малфой взял руки Гермионы и завёл их себе за шею, а свои положил ей на талию.

— Как ты смотришь на то, чтобы сбежать отсюда? — его шёпот пробирал до мурашек.

Она чуть откинулась и удивлённо посмотрела ему в глаза, ожидая продолжения. Он снова наклонился и прошептал:

— Селестина споёт ещё пару песен, и вечер закончится, будет толпа у каминов…

— А… куда? — она не могла не задать этот вопрос.

— Не знаю, прогуляемся.

Гермиона постаралась придать своему лицу безмятежное