Проклятая Черной Луной - Саша Урбан

«Любопытно, а у способности краснеть есть предел?» — подумала про себя Яра. Ран напоминал ткань, неравномерно прокрашенную в чане. Лицо и шея у него приобрели розоватый оттенок, и поверх начали проступать багровые пятна на лбу, подбородке, шее.

— Прости, я запаниковал. Я слишком хорошо знаю свое положение, чтобы надеяться, что девушка благородных кровей, к тому же нареченная императора… ну… снизошла бы до симпатии.

— Дышать не забывай, — напомнила Яра, а про себя усмехнулась. Пары встреч с Реншу оказалось достаточно, чтобы она переняла его повадки. Ран благодарно кивнул и, словно с ее разрешения, сделал несколько размеренных вдохов и выдохов. Краснота начала сходить на нет. Глаза все еще поблескивали виной и досадой от упущенного шанса.

— Прости, госпожа, не всем дано править народами или покорять города. Для кого-то быть собой — главная битва и самый значимый подвиг.

— Почти для всех, — согласилась Яра. — Возможно, я смогу научиться этому у тебя?

Она протянула руку, то ли прося о помощи, то ли предлагая перемирие. Ран долго не раздумывал, сразу схватил ее за руку и энергично пожал, обрывая затянувшуюся нить неловкости.

— Я с радостью помогу. Как говорила моя мама, ложь к себе убивает. А незнакомство с собой не дает в полную силу жит.

— Как бы мне хотелось, чтобы все люди, которые когда-либо учили меня жить, собрались в одном зале, доверху забитой бумагой, и попытались вместе написать трактат, — закатила глаза Яра. Ран усмехнулся.

***

— Пришла проведать старушку? — криво усмехнулась Харука Мин, когда госпожа Мотоко появилась возле ее клетки. Больше на псарне пленных не было. Девушки кто присягнул Гекко, кто пытался сбежать. Для Харуки у них всех был один финал: они покидали стены псарни и больше не возвращались. Вскоре старуха осталась одна. Юн, весь из себя важный, пытался найти повод избавиться от «мерзкой старухи», и тут-то госпожа Мин доказала, что не зря столько лет занимала свое место при дворе.

Буквально за одну ночь она стерла со своего лица спесь вместе с застарелыми следами косметики, стянула седые волосы в простой узел, раздала свой дорогой душистый табак своим тюремщикам. В общем, Харука Мин превратилась в бабушку. Ту, кого можно встретить в каждой деревне. Которая вроде и побранит, но сделает это с любовью и искренним желанием сделать как лучше. Которой известны все премудрости мира: как возлюбленную вернуть, как капусту засолить, как от бородавок и мозолей избавиться. Никто из придворных и не узнал бы в добродушной и улыбчивой «бабушке» грозную и властную Харуку Мин. Даже Мотоко на секунду показалось, что глаза ее подводят.

— Какая занятная смена образа, — улыбнулась молодая госпожа, приосаниваясь. — Из самой влиятельной свахи в простую ведунью.

— Ну, раз уж в ведунью, — лукаво осклабилась Харука, — то давай я тебе поведаю, зачем ты пришла. Вела тебя дорога до-о-олгая. Непростая. Не раз ты на ней ноги себе ломала.

— Отстань.

— И все же дошла. Далеко забралась. Высоко. Получила, что желала. А теперь и несчастлива Виноватой себя чувствуешь от того, что нужно опять укусить руку, что тебя кормила.

— Заткнись, — поморщилась женщина. — Я пришла к тебе не за гаданиями.

— Конечно, предсказания тебя никогда особо не волновали, а вот в своем желании залезть повыше ты, наконец, начала обращать внимание на стоящих союзников. Чего ты хочешь?

Харука расправила полы своего наряда и села на простеньком набитом соломой футоне, как королева. Сложила руки перед собой, всем своим видом демонстрируя готовность слушать.

Однако Мотоко с ответом не торопилась. Сперва она поставила перед собой небольшую корзинку с приготовленными на пару булочками и подвинула ее к собеседнице сквозь прутья решетки. Харука довольно ухмыльнулась.

— Видно, дело серьезное, раз ты принесла бабушке взятку.

— Гекко становится…

— Неуправляемым, ненадежным, сумасбродным, пугливым, — начала перечислять Харука. — Я не глухая, слышу, о чем слуги болтают. Сидит в своем замке, знает только, что пирушки устраивать, да и те для отвода глаз. Пока все пьяные, он в компании госпожи Кин спокойствие находит. Тебе-то что? Ты свое заполучила. Муж принадлежит теперь тебе, а ты — ему.

— Все не так, как мы думали. Потому я и хотела спросить. Госпожа Мин, Вы пережили трех генералов-губернаторов, в столице говорят, что это Вы — настоящая правительница этих краев. Я хочу что-то сделать, ситуация лучше не станет…

— Не станет, если ты не подтолкнешь ее в нужную сторону. Ты правильно слушала столичные разговоры, ни один мужчина не обретет величия, если на то не будет воли находящейся подле него женщины. Все должно быть в гармонии.

— И как мне этого добиться?

— Не знаю, — развела руками старушка и потянулась к корзинке с булочками. Они дошли до того состояния, когда были уже немного остывшими, но еще сохраняли невесомую мягкость. Мотоко непонимающе уставилась на свою собеседницу.

— Не понимаю.

— Ты умная женщина, Мотоко. А мужчины таких боятся. Ты утратила свое влияние, когда твое участие начало приносить плоды. Гекко понял, что ты так искусна в плетении интриг, что сможешь наплести и против него тоже. И, к сожалению, ты этого не исправишь. Твоя гордыня уже повела тебя кривым путем.

— Остается еще Яра.

— Что ж, постарайся найти к ней подход после того, как предала. Может, вы вместе сможете вставить ему на место мозги, — безразлично пожала плечами госпожа Мин, подцепляя узловатыми пальцами еще одну булочку. — Ты не хуже моего знаешь, как мы решаем такие вопросы. Пару капель отравы, и через месяц у нас новый генерал-губернатор. Вот только теперь заменить его некем. Вы все испортили.

***

Ран со всей серьезностью подошел к предложению Яры. И в следующие их встречи Яра то и дело выполняла странные задания и отвечала на дурацкие вопросы. Хотя, и к первому, и ко второму за годы уроков этикета и походов к свахам она научилась. Ее просили танцевать, держа в зубах зажженную лучину. Ее спрашивали, как она будет относиться к мужу, если его планета-управитель — Марс в ретроградном движении. Фаворитом стал вопрос от потенциальной свекрови. Женщина, безусловно желавшая своему сыну самого лучшего, довела в тот вечер до нервного смеха не только