Проклятая Черной Луной - Саша Урбан

Яра проследила ее взгляд. Конечно, он был направлен на люк в потолке. Из проема доносилось возбужденное курлыканье голубей, шелест перьев и хлопанье крыльев. Там, среди густых теней, продырявленных солнечными лучами, стоял Ран. Безвредный и такой… беззащитный.

— У тебя очень необычный питомец, моя дорогая, — улыбнулась Мотоко. — Уверена, что Гекко понравится, когда он узнает, что за крыса живет у него под крышей?

— Мне кажется, — Яра еще раз с силой надавила на плечи Мотоко, так что затылок женщины встретился с досками пола, — ты совершенно позабыла значение слова: «просить». Я могу дать тебе немного времени, чтобы ты освежила память. А могу…

— Да ради всего святого, Яра! Я в отчаянии! — выпалила женщина и запрокинула голову назад, снова принимая несчастный и беззащитный вид. На секунду Яре стало ее жалко, но стоило Мотоко заговорить вновь, сочувствие сменилось усмешкой. — Я признаю, я совершила ошибку. Я совершила непростительные вещи. Я предала тех, кто мне верил. Но сейчас я хочу сделать все правильно.

— И чего ты хочешь?

— Для начала — сесть. Позволишь?

Яра поморщилась, но все же убрала руки. Подошла к люку, жестом прося Рана отойти подальше, и закрыла крышку.

— Даже на планах Юна этого не было, — вскинула бровь Мотоко, поправляя наряд. — Ай да Джао, я слышала, что он паранойик.

— Что тебе нужно? — скрестила руки на груди Яра, вставая между своей гостьей и дверью. Мотоко понятливо кивнула и понизила голос. Она села на кровать и похлопала рядом с собой.

— Ты хоть и не покидала свои покои, могла заметить, что наш молодой господин вот уже почти две недели даже не пытается назначить вместо себя совет. Правит единолично, объясняя это трудными временами.

Яра кивнула, то и дело бросая опасливые взгляды на двери. Это не ускользнуло от Мотоко.

— Я дала им успокаивающего чаю из запасов госпожи Мин. Старая ведьма точно не простой табак курила и не обычные настойки заваривала. Так что можешь успокоиться, дорогая.

— Ближе к делу, — фыркнула Яра.

— Как пожелаешь. Я стала замечать, что после встреч с тобой он стал удивительно… спокойным, если позволишь. Я не знаю, что ты с ним делаешь, но попытайся убедить его передать правление. На носу новый мятеж, империя начала блокаду, мы можем не дожить до следующего полнолуния, — она сцепила руки в замок и с мольбой посмотрела на Яру. — Скажу сразу, это было не моей идеей. Но госпожа Мин даже в своей келье остается собой.

Та лишь неопределенно пожала плечами. Она и из своего окна могла увидеть, что дела с каждым днем становятся все хуже, а Гекко все труднее держать себя в руках. Благодаря беседам с Раном, Яре даже удалось понять, что дело не во власти, которую Гекко наконец получил — наоборот, молодого мужчину выворачивало наизнанку от осознания, что власть не дала ему ровным счетом ничего, о чем он мечтал. Братья по оружию все еще видели в нем мятежника-партизана, горожане, вставшие на его сторону, все еще считали его зарвавшимся и не в меру хитрым оборванцем. Сколько бы он ни пытался подтвердить свое благородство широкими жестами, подарками или просто своим хорошим настроением, для остальных это было как шоу. Он тонул в масках, которые сам для себя и нарисовал. Они забивали ему глаза и рот, легкие, уши, как песок, который забивается повсюду, когда особенно сильная волна волочет по мелководью.

— Нам нужно его убедить, — повторила Мотоко. — Ты нашла способ влиять на него, я прошу тебя. Я умоляю.

— А что будет дальше?

— Юн сейчас готовит небольшое… мероприятие среди стражи. Потом мы соберем совет из опытных торговцев и лояльных граждан, а затем соберем армию, чтобы защищать границы.

«Отлично, об императоре она не имеет никакого представления», — с облегчением подумала Яра. Даже при нынешней смене планов госпожа Мотоко была последним человеком, кого Яра хотела бы ставить в курс планов Реншу.

— И что вы сделаете с Гекко?

— Хотелось бы обойтись без лишней крови, — пожала плечами женщина. Яра понятливо кивнула. — Возможно, ты сможешь убедить его добровольно отказаться от власти или хотя бы попросту покинуть дворец. На время. Просто пока мы разбираемся с делами.

— Возможно, — осклабилась Яра. — Но что потом будет со мной?

— В каком смысле? — удивленно моргнула Мотоко. Яра усмехнулась.

— С самого первого дня нашего знакомства ты оказывала мне помощь, давала советы, но на самом деле — просто двигала меня, как пешку. И ты ни разу не думала о последствиях лично для меня.

— Конечно, думала, — всплеснула руками женщина, но Яра невозмутимо сжала кулак, приказывая молчать. Она и сама поразилась такому жесту — подобные движения свойственны императрицам или хотя бы принцессам. Но на Мотоко это повлияло, она замолкла, как завороженная глядя на сжатый кулак, повисший в воздухе.

— Ты не понимаешь. Раньше я помогала тебе, потому что хорошо к тебе относилась и искренне хотела оказать тебе услугу. Теперь мне интересно, что я получу для себя, — произнесла Яра и сложила руки на груди, всем своим видом демонстрируя, что у нее достаточно времени и она готова дожидаться ответа хоть до самого вечера.

Мотоко приосанилась, смерила Яру оценивающим взглядом, словно видела впервые.

— А ты, вижу, отрастила совсем острые зубки, дорогая. Что ж, тебе даже идет. Но это не я прячу на чердаке мужчину. И, если уж тебе нужен символ моей надежности, то вот он. Я клянусь, что никому не расскажу о твоем секрете. Иначе страдать нам обеим в страшных муках.

— А что будет потом? Если я выполню твою просьбу? — торопливо спросила Яра. Мотоко пожала плечами.

— До этого нужно еще дожить. Получится?

— Сделаю все возможное, — вскинула подбородок Яра.

Мотоко кивнула и, бросив еще один взгляд на потолок, удалилась. Когда дверь за ней захлопнулась, Ран постучал в люк. Яра открыла. Юноша опасливо осмотрелся по сторонам, а затем, впервые за долгое время, вылез из своего убежища.

— Госпожа, я поражаюсь твоей смелости, — сказал он и торопливо поклонился.

— Ради всего святого, Ран, не сейчас, — раздраженно дернула подбородком Яра. Ран стушевался. — Тебя нужно