Без паники! или Влюбиться любой ценой - Любовь Фомина

— Видимо, я умею врать лучше, чем ожидала, — ехидно отвечаю я под стать Михаилу.

— Без меня бы ты все равно не справилась.

— Подумаешь … Какая разница, кого целовать. Дело не в тебе конкретно.

— Ошибаешься. Я об этом и говорю.

— Ты хочешь похвалы? — Надеваю я пальто. — Хорошо. Молодец. Ты хорошо сыграл на камеру. Доволен?

Я подхватываю сумку и выхожу из кабинета, хлопая дверью. Случайно. Это происходит само по себе. Не контролируя своих действий и делая все по наитию, я оказываюсь на улице.

Такси получается вызвать не сразу, но длительная прогулка на месте на свежем воздухе мне оказывается необходима куда больше, нежели чем я скорее бы добралась домой. Мысли немного приходят в порядок. Знала ли я, что так все закончится? Конечно, знала. Но все равно позволила себе самообманываться. Но зачем мне это было нужно? Хотела в сказку попасть? Или почувствовать себя любимой? Неправильного человека выбрала для излечивания своих душевных травм. Ну и какой смысл мне тогда страдать и ныть про себя, когда именно такие последствия я и ожидала?

Только зайдя домой, я отпускаю все свои чувства и накопившиеся эмоции. Слезы проступают на глазах. И это не от поцелуя, который внезапно оказался фальшивкой. Неет. Просто накипело. Я чувствую себя вещью. Марионеткой. Тряпкой. Мной просто нагло воспользовались. Пользуются! Проиграла спор с отцом — даже не попыталась пойти в обход правил. Сказали сыграть на камеру — я поддалась соблазну. Как можно настолько не уважать себя, чтобы допускать такое отношение?

Я сажусь на край кровати, только сейчас скидывая массивные ботинки с ног. Да кого я обманываю … Только если себя. Я хотела того поцелуя. Хотела! И получив его я расстроилась, заранее понимая, что это игра. Мне нельзя влюбляться в этого человека, но я все равно стремительно качусь по крутой наклонной в эту яму.

Вытираю слезы и, наконец, снимаю пальто, откидывая его куда-то в сторону. Кажется, оно падает на пол. В точности как и я, совершенно запутавшаяся в этой жизни.

Нужно избегать Михаила. Его взглядов. Разговоров с ним. Нас связывает только работа и глупый контракт между компаниями. Когда слияние произойдет, и все документы будут оформлены, договоренность о свадьбе можно будет разорвать. Никто уже ничего не сделает, обратно не переиграет юридически оформленную сделку. Нужно просто немного потерпеть. Сколько осталось? Месяц? Два? Я должна продержаться это время, не реагируя на Михаила. Между нами только работа. И один небольшой общий кабинет. Значит, нужно попросить больше работы, чтобы не осталось свободного времени для того, чтобы даже поднять лишний раз голову.

На удивление, сон приходит моментально. И я, вымотанная и изнеможенная, сразу отключаюсь. Но на утро мое состояния не улучшается. Ощущения, будто я заболела, но не орви, а Михаилом, как бы тяжело ни было это признавать.

На работу я приезжаю заранее, так как собираться и делать себя намного красивее, чем я сейчас выгляжу на самом деле, нет никаких сил. И вот чудо! Михаил тоже уже здесь. Совершенно не удивительно. Ему дай волю, так и ночевать в офисе будет. Наверно, и во снах он работает, а как только просыпается, так сразу все записывает.

— Доброе утро, — подходит ближе Михаил, протягивая стакан с кофе. — Плохо спалось? Я как знал, поэтому взял тебе кофе.

— У тебя закончилась работа? — Окидываю его строгим взглядом, вешаю пальто на вешалку и убираю в шкаф. Затем поднимаю сумку, оставленную на кресле у входа в кабинет, и иду к своему столу. Но кофе забираю с собой, пытаясь не коснуться Михаила пальцами.

— Не спалось? Поэтому злая? — Не отстает он, оставаясь на месте. Уже спасибо, что не сокращает дистанцию между нами.

— Я занята, — поднимаю на него голову и выдавливаю из себя максимально серьезный взгляд.

Михаил в ответ лишь закатывает глаза и пожимает плечами. Отпивает еще глоток. И, наконец, разворачивается и уходит к себе в кабинет. Я лишь беззвучно и медленно выдыхаю, чтобы остаться незамеченной в своем напряжении. Надеюсь, что больше в течении этого дня Михаил меня не побеспокоит.

Как назло, работа временно заканчивается. Все подготовленные документы я рассылаю адресатам и сижу в ожидании хоть какого-то ответа. Без них я не могу продолжать свою работу. Все таблицы по стратегиям я уже заполнила на полгода вперед, учитывая даже факт слияния компаний и возможные последствия и изменения.

— Пообедаем? — Михаил выходит из своего кабинета и решает со мной заговорить, лишь когда открывает шкаф.

— Я не голодна.

— Здесь нет камер, так что можешь не притворяться. — Надевает он куртку и закрывает шкаф, так что все внимание переходит на меня.

— Я и не собиралась. В притворстве у тебя конкурентов нет. — Выдыхаю я, злясь на то, что никто не торопится с ответом.

— Так, так, — заинтересованно произносит Михаил и ухмыляется. — Ну и что произошло? На тебя так подействовал фальшивый поцелуй?

— Нет. — Бросаю я и наклоняюсь, будто ищу что-то в ящиках стола. На самом деле, я просто хочу спрятаться. И других способов это сделать пока не предоставляется.

— Тооочно он, — победно констатирует Михаил и подходит ближе, опираясь на мой стол. Совсем близко. Нестерпимо близко.

— Да тебе надо? — Не выдерживаю я, распрямляюсь и встаю со стула, чтобы хоть немного быть с Михаилом на равных.

— Если бы я знал, что после какого-то поцелуя ты перестанешь лезть ко мне и даже разговаривать не захочешь, то уже давно бы это сделал. Что ж ты не предупредила? — Издевается он.

Я смотрю на его ехидную улыбку. Ух, как же бесит. Самовольства ему не занимать. Постоянно только и ждет момента, чтобы высмеять меня, подколоть, поддразнить … Я уже не выдерживаю. Нормальный человек давно бы просто ушел, поняв, что с ним не хотят разговаривать. Но это нормальный человек, а передо мной стоит Михаил, не имеющий с этим человеком ничего общего.

Первым, что мне удается нащупать, оказывается папка из-под документов. Она пролетает аккурат мимо руки Михаила. Затем мне удается нащупать ручку. И она тоже летит прямо в Михаила. Но он, к сожалению, уворачивается от моих снарядов. И подходит только ближе. От злой женщины нормальный человек давно бы бежал, как можно дальше. А, ну да … Это же Михаил. И что