Без паники! или Влюбиться любой ценой - Любовь Фомина

Мы с Михаилом тоже выходим из кабинета. Мне страшно. Очень страшно. А он на вид спокоен. Конечно, уверен в себе. Ведь все равно он никогда не полюбит кого-то сильнее, чем себя самого. Если он вообще умеет любить.

Но умею ли любить я? Хороший вопрос. С Максом была привязанность и просто привычка. Любви в тех отношениях не было, как бы я себя не хотела обмануть.

Перед кабинетом появляется Лия. Она смотрит в упор на меня ненавидящим взглядом. А ей то я что успела сделать?

— Значит, вы спите, да? — Пищит она на весь коридор, что даже глухой услышит.

— Зайдем внутрь, — Хватает ее под локоть Михаил и заводит в кабинет. — Ты что устраиваешь?

— Я все знаю! — Шипит она на него. — Ты эту ночь был с этой, — осматривает она меня презрительно с ног до головы. — Даже не переоделась. Что, улики заметать не научилась, а спать с чужим мужиком хочется? — Подходит Лия вплотную ко мне.

— Мы вчера не встречались, — приподнимаю я одну бровь.

— Это ты так думаешь.

— Лия, ты что следила за Анной Александровной? — Встает Михаил между нами.

— А что мне еще делать? Со мной ты жить не хочешь, а ее сразу пускаешь к себе домой?

— Иди домой и успокойся. Поговорим позже. — Леденящим голосом ставит Михаил на место свою ревнивую любовь.

— О чем? Столько лет вместе! Я думала, ты верный. А ты … ты … я тебе напишу. — И Лия выскакивает из кабинета, вытирая слезы и громко шмыгая носом.

— Это что сейчас было?

— Неважно, — уходит от ответа Михаил.

— А с поцелуем что делать будем? — Надеюсь я хоть на какой-то выход из этой ситуации.

— А ты плохо слышишь? — Откровенно грубит мне Михаил, хоть я и не заслужила этого.

— Понятно. Больше ничего не спрашиваю. Вот только всех собак на меня спускать не нужно.

— Еще скажи, что ни в чем не виновата. Ты сама согласилась на это гребаное интервью. Потом сама же под камерами нахамила ведущему и ушла. Затем запугала бедную девушку, чтобы получить какую-то подпись. Наша компания не разорилась бы без этого контракта. Но ты все решила сама и за всех. И пока ты, довольная собой, ехала домой, я до самой ночи сидел в той дыре, чтобы хоть немного сгладить углы. — Повышает на меня голос Михаил, что даже страшно становится.

— Тебе не удалось. — Развожу я руками. И подливаю я еще больше масла в огонь, хоть и понимаю, что сейчас этого делать не стоит. Нужно промолчать, перевести тему — что угодно, только не то, что я говорю.

— А я этого и не понял. — Глазами, полными гнева, смотрит Михаил на меня. Затем он переводит взгляд в пол, делает несколько выдохов с помощью надутых щек … И выходит из кабинета, громко захлопывая дверь.

Ощущение, будто я здесь крайняя! Сами поставили меня на эту должность, сказали, что нужен контракт …

Глаза закатываются сами собой. Это оказывается своего рода перезагрузкой. И я ухожу за свой стол, чтобы погрузиться в работу. Из головы выбиваются все мысли о предстоящем поцелуе на камеру. Только работа. И даже иллюзорные чувства к Михаилу гаснут после его выходки. Да, возможно, у него накипело, но это же не повод срываться на меня, как на единственного человека, находящегося поблизости. И зачем я только во все это ввязалась …

Михаил возвращается только к обеду. Так громко и стремительно он врывается в кабинет, как и уходил утром. Я сразу же отрываюсь от работы и поднимаю на него голову.

— Молчать! — Рявкает он на меня, пресекая любые попытки заговорить с ним.

— Не очень то и хотелось, — говорю я вслух себе под нос, вновь закатывая глаза. Нервный он какой-то. Неужели так из-за своей любимой переживает? Или дело в другом? Но об этом он мне, конечно же, не расскажет.

Больше мы с Михаилом никак не пересекаемся в течении дня. Я отпрашиваюсь с работы, быстро заскакивая домой. Нужно принять душ, подкраситься и переодеться. Как-никак, но на камеры в любом случае попаду. Значит, мой внешний вид должен соответствовать.

Когда я возвращаюсь на работу, то Михаил оказывается в своей части кабинета, никак не реагируя на меня. Обиделся? И наплевать.

Вот только приближающееся время поцелуя немного смущает. Мы не то чтобы бы не помирились, мы еще сильнее поссорились. И как мне рядом с этим обиженным невротиком стоять рядом, не говоря уже о последующих действиях? А ведь еще с утра мне казалось, что был конец. А нет, показалось. Вот он, сейчас.

Но успокаивает меня только одна мысль. Все заканчивается, и это тоже.

Глава 48

Рядовые сотрудники отпущены домой, и только небольшая толпа из административного персонала направляется в шикарный зал, специально обустроенный для проведения различного рода мероприятий. Белые обои с неочевидным рисунком, черные стулья в зале с серебряными ножками. Небольшая сцена огорожена от остального пространства черной каймой, а позади ярко светят черные светильники с позолотой на концах. Сдержанно, но со вкусом.

Журналисты уже давно ожидают выступления. Только вся наша группа пересекает порог зала, как гости оживляются и вскакивают со своих мест, громко приветствуя всех, кто собирается на сцене. Мы встаем в одну шеренгу, специально растягиваясь по сцене так, чтобы уместились все, но фокус внимания с нашей с Михаилом пары никуда не смещался, и нас с ним было хорошо видно.

За все это время мы с ним не перекинулись и парой фраз. Михаил даже как будто пытался избегать встречи со мной, утыкаясь если не в рабочие дела, то хотя бы в пол. И очень скоро начнется наше представление, а мы так ни о чем и не договорились. Будет ли он вообще себя вести так, как было приказано утром? И что делать мне? Актриса из меня скверная, обычно даже все мысли и эмоции на лице написаны. А тут нужно изобразить любовь к ненавистному человеку, который к тому же еще и обиделся.

Но Михаил уже начинает вести себя не по плану. Он не встает рядом, а чуть отходит назад, оказываясь у меня