Его большой секрет - Ирэн Анжели

Решаю изменить тактику и покупаю на виллу несколько тренажеров и боксерскую грушу. Тренируюсь до изнеможения в надежде, что даже мысли о сексе меня покинут. Но нет. Лежу ночью, не в силах пошевелиться, но, заслышав стук в дверь, думаю: «Если доползу открыть дверь, дальше они все сделают сами». К сожалению – или к счастью, тут уж как посмотреть, – я не могу даже с кровати сползти.

Ночные визиты не прекращаются. Регулярно слышу под дверью искушающие голоса Татьяны, Элис и других девушек из съемочной группы. Не добившись своего ночью, они атакуют меня днем. Теперь на меня обрушивается вся мощь их сексуального обольщения, как будто мне и так было мало горя.

Откровенные наряды, томные взгляды, полунамеки с придыханием – в ход идут все женские уловки. Чтобы не сойти с ума, стараюсь избегать девчонок и все время провожу с Анитой. Она, уважая мои страдания, не пытается меня соблазнить. Хотя ей для этого ничего и не надо. Мне достаточно увидеть ее или даже просто ощутить легкий, как освежающий ветерок, аромат ее духов – и меня охватывает дикое желание.

В попытках уйти от сексуальных мыслей мы с ней болтаем обо всем, гуляем по берегу или просто сидим на песочке. И все это – соблюдая дистанцию: любые прикосновения мне сейчас противопоказаны.

Поймал себя на мысли, что чем больше узнаю об Аните, тем дальше иду в своих мыслях о ней. Если вначале это были лишь фантазии о том, как я жестко поимею ее во всех известных мне позах, наказывая за длительное воздержание, то теперь я думаю, как познакомлю ее с друзьями, о том, что маман она должна понравиться.

Меня самого слегка пугают эти мысли. Так непривычно чувствовать к девушке что-то помимо похоти. Мне все время хочется держать Аниту в поле зрения, и я готов в лепешку расшибиться только ради ее мимолетной улыбки. Да и, в конце концов, я пожертвовал ради нее самым дорогим в своей жизни – сексом.

Ночь перед последней церемонией оказалась самой сложной. Не из-за выбора, который мне предстоит сделать, – решение было очевидно с первого дня, и все уже давно об этом догадались, – а из-за того, что я не в силах больше терпеть. Желание обладать Анитой так велико, что я еле сдерживаюсь, чтобы не ворваться на виллу по соседству и не начать заниматься с ней любовью на всех подходящих и не очень поверхностях. Причем я уже четко понимаю, что хочу только ее. Несмотря на то, как мне плохо без секса, ни на кого другого я не согласен. С трудом дотянув до утра, я выскакиваю из дома, чтобы охладиться в море.

В попытках сжечь излишнюю энергию заплываю слишком далеко и вдруг с ужасом понимаю, что силы меня покинули. Оглядываюсь назад: берег виднеется вдалеке тонкой полоской. Не представляю, как теперь вернуться. Переворачиваюсь на спину, чтобы передохнуть и собраться с мыслями. Нелепо будет погибнуть посреди Персидского залива из-за собственной дурости, к тому же даже не занявшись сексом напоследок. После бессонной ночи и марафонского заплыва глаза закрываются сами собой. Я представляю себе лицо Аниты, и это придает мне сил. Плыву обратно уже на одном мужестве. С трудом выползаю на берег, переворачиваюсь на спину и замираю. Надо мной – бескрайнее светло-голубое небо с розовой полоской на востоке. Прибой щекочет ноги. Жизнь продолжается.

Рядом раздался какой-то шорох, но я не могу даже повернуть головы. Аромат свежести подсказывает мне, кто здесь. Небо заслоняет голова Аниты с очень озабоченным лицом.

– Эй! Ты как? – Ее светлые кудри падают мне на грудь. – Я заметила, как ты быстро уплыл куда-то вдаль еще час назад. А сейчас, когда вышла на балкон, увидела, что ты еще только возвращаешься. И мне показалось, что это давалось тебе с трудом.

– Я в порядке, – попытался улыбнуться я, все еще стараясь выровнять дыхание.

– О да, я вижу, – ехидно замечает она.

– Могу доказать.

Хватаю ее и прижимаю к себе, чтобы она могла ощутить: я во всеоружии.

– Ты форменный псих, – хохочет она и вырывается.

Ее взгляд соскальзывает ниже и замирает. Я жду, что будет дальше.

– Значит, водичка не холодная, говоришь? – усмехается она.

– Ах так! – одним молниеносным движением срываю верх ее купальника и забрасываю подальше.

От вида неприкрытых прелестей у меня перехватывает и без того угнетенное дыхание. Воспользовавшись моментом, она вырывается из моих рук и отпрыгивает. Но далеко не отходит. Кладет руки на завязки оставшейся части бикини и тянет за кончики. Тряпочка падает к ее ногам. Я нервно сглатываю слюну.

– Осталось потерпеть еще совсем чуть-чуть, – подбадривает она меня и, внезапно развернувшись, убегает в набежавшие волны.

Я лишь провожаю ее взглядом. Вряд ли я смогу ее догнать, тем более в своем нынешнем состоянии. Потому просто в изнеможении прикрываю глаза.

Вдруг несколько холодных капель падают на мою разогретую восходящим солнцем кожу. А следом обрушивается Анита. Вытягивается прямо на мне всем своим прохладным и мокрым телом. Приникает к губам. В голове вихрем проносятся картины того, что бы мне хотелось с ней сделать. Но я лишь прижимаю ее к себе, отвечая на поцелуй.

Потом она вскакивает, подбирает разбросанные по берегу части купальника и бежит в сторону своей виллы. Собрав себя по кусочкам, медленно возвращаюсь домой, где наконец благополучно засыпаю.

Просыпаюсь от настойчивого стука в дверь. Нашариваю на полу джинсы, натягиваю их и, застегивая на ходу, иду открывать. На пороге – Анфиса. Она замирает, не мигая глядя на меня. Ее явно впечатлил мой пресс, который я довел до совершенства за эти три недели. В глазах девушки начинает плескаться опасный коктейль, вкус которого мне хорошо знаком. Но мне осталось потерпеть совсем чуть-чуть, и я не собираюсь отступать.

– Ты что, спал? – наконец отмирает Анфиса.

Я киваю и прикрываю глаза, облокотившись на дверной косяк в попытке доспать.

– Быстрее собирайся! – вопит она. – Времени мало. Мы должны успеть все отснять до заката.

Она подталкивает меня к ванной и пытается проскользнуть следом, но я ловко закрываю дверь перед ее носом. Холодный душ слегка бодрит.

Когда я появляюсь в спальне, растираясь полотенцем, то опять сталкиваюсь с полным вожделения взглядом Анфисы. Я