Запрет на любовь - Анна Джолос

— Тата…

Он уже в воде.

— Иди сюда. Вода, капец, какая тёплая! Тут неглубоко. Смотри, стою.

Машет руками.

— Нет. Вдруг акула.

— В Чёрном море нет акул.

— Отстань.

— Давай, не очкуй. Ты когда последний раз в море плавала?

— Я в нём не плаваю, я возле него сижу, — цежу сквозь зубы.

— Гонишь, что ли? — смеётся. — Двигай сюда. Кайфово же.

— Мне и здесь отлично.

— Искупайся со мной, — продолжает уговаривать. — Будет что вспомнить в своей вожделенной столице.

— Как-нибудь обойдусь без воспоминаний.

— Слышала, что говорят психологи?

— Что?

— Надо уметь смотреть своему страху в глаза.

— Уже посмотрела, спасибо.

— Трусиха.

— Я не трусиха.

Меня это определение страшно злит.

— Да всё понятно. Ёрш, акула, приступ. Ладно. Щас немного поплаваю и вылезу.

Оставляет меня в покое.

Вот и славно.

Ныряй-плавай сам.

— Посмотри, чтобы псина не утащила моё шмотьё, — орёт он мне.

— Какая псина?

Оборачиваюсь.

У лесистой зоны стоит огромная собака. Высокая, крупная. Коняка просто. И смотрит она прямо на меня.

— Эм-м-м…

Бросаю взгляд на Марселя.

Тот ныряет и не обращает на меня никакого внимания.

Блин. Что страшнее? Нападение дикого пса и рваные раны? Или вода в сочетании с жилетом и Абрамовым?

По-моему, выбор очевиден. А учитывая, что конь прямо сейчас двинулся в мою сторону, так тем более.

Недолго думая, скидываю рубашку и юбку.

Благо, я сегодня в боди, а значит, практически в купальнике. Так ведь?

Быстро захожу в воду по пояс, не забыв прихватить с собой жилет.

Ну вроде правда тут неглубоко. Стою спокойно. Фух.

— Так ты всё-таки решилась? — Марсель выныривает практически передо мной.

— Тот огромный пёс напугал меня, — надеваю жилет.

— Любишь ты по первому впечатлению ярлыки навешивать, — увеличивает ремешки по длине и фиксирует застёжки на моей груди. — Пёс безобидный.

— В смысле ты… — прищуриваюсь. — Его знаешь?

— Видел пару раз и даже гладил.

— Специально подстроил! — загребаю воду и брызгаю на него. — Так нечестно!

— Хватит возмущаться. Давай плавать. Стоять на месте нельзя, а то ерш обязательно схватит тебя за пятку.

— Что? Где он? Ты его видел? — в панике осматриваюсь.

— Ага, видел. Когда нырял. Он просил привет тебе передать.

Угорает надо мной, конечно.

— Очень смешно! — толкаю в плечо.

— Поплыли.

Его пальцы перехватывают мои. Тянет на себя, вынуждая двигаться вперёд.

— Работай ногами.

— Ты правда думаешь, что никто не пытался меня научить?

— Хреновые, значит, у тебя были учителя.

— По-моему, жилет подспускает.

— По-моему, ты трясёшься зазря.

— Да нет же, он сдувается.

— Погоди.

Останавливается и я в него едва ли не врезаюсь.

— Ты умеешь лежать на воде?

— Нет.

— Тогда начинать надо с этого. Поворачивайся, — командует уверенно.

— Может…

— Джугели, — взглядом просит заткнуться.

Приходится делать, что говорит.

— Ложись. Перестань нервничать и расслабь своё тело, — руками поддерживает меня за талию и спину.

— Голова тонет, — недовольно жалуюсь.

— Это потому что она у тебя слишком умная. Давай. Руки раскинь в стороны, буквой Т.

— В уши попадает вода.

— Это логично. Так должно быть. Ты не утонешь. Расслабься, ну же.

Активно борюсь с собой и своими страхами. Позволяю воде заливать уши и в какое-то мгновение Марсель убирает руки и я действительно ощущаю, что сама лежу на спине, покачиваясь на волнах.

Да, пусть в жилете, но для меня это уже целое достижение!

— Супер.

Улыбаюсь, глядя на звёздное небо.

— Без жилета попробуешь?

— Ты что?! — переворачиваюсь. — Дна нет. Дна нет! — ужасаюсь, когда не могу его нащупать пальцами ног.

— Спокуха, Тата. Дыши ровно, — подплывает ближе ко мне. — Двигай руками и ногами. Вот так, — показывает. — Дети мелкие не боятся и ты не бойся. Привыкай к воде.

Привыкаю.

А что ещё делать остаётся?

— Марсель…

Нырнул и нет его.

— Марсель…

Страшно и тревожно становится, но он внезапно выныривает метрах в десяти от меня.

— Плыви сюда.

— Там глубоко.

— Плыви, Джугели.

Плыву.

И знаете, очень горжусь собой.

— Молодец, — хвалит за смелость. — Не замёрзла? — внимательно изучает моё лицо.

— Нет.

Какие-то ощущения…

— По-моему, жилет всё-таки спускает, — начинаю паниковать, ощущая, что ухожу под воду сильнее.

— Давай назад, к берегу. Не бойся. Я рядом, если что подстрахую.

Киваю, и разворачиваюсь.

Плывём.

Секунды превращаются в вечность, но расстояние до берега сокращается.

— Сдулся.

— Совсем?

— Да.

Понимаю, что жилет больше мне не помогает.

— Не волнуйся.

Какой там!

От испуга хватаюсь за плечи Абрамова.

— Нормально всё, не переживай, дно есть.

Нащупываю.

Выдыхаю.

И впрямь.

— Паникёрша, — приобняв, неожиданно зажимает в кольце своих рук, и я мгновенно вспыхиваю от того, насколько близко мы оказываемся друг к другу.

Его тело касается моего.

Кажется, что ощущаю каждую напряжённую мышцу.

Сердце ускоряет ритм.

Тук-тук-тук.

Стучит неистово под рёбрами.

— Джугели…

Его ладонь скользит по моей спине.

Сбившееся горячее дыхание обжигает мокрую кожу шеи.

Прикрываю глаза, почувствовав, как его губы едва-едва задевают мочку уха.

Покрываюсь мурашками с головы до пят.

Задрожав, натужно сглатываю.

— Ты такая красивая… — произносит волнующе низко.

Нельзя так, нельзя.

Дёргаюсь.

— Мне пора домой.

Резко оттолкнув парня, выбираюсь на берег.

Щёки горят адски. Дышать не могу. Душно, жарко, голова кружится.

Разомкнув защёлки трясущимися пальцами, стаскиваю с себя жилет.

Быстро поднимаю с песка юбку и, встряхнув, одеваюсь, ругая себя на чём свет стоит.

Зачем, зачем ты с ним поехала, дура???

Глава 33

Идут дни, тянутся месяцы, а отца всё никак не отпускают…

Хочешь — не хочешь, а приходится смириться с мыслью, что это надолго. Как приходится и осознать тот факт, что я завязла в маленьком, провинциальном Красоморске.

Проходит осень. Красивая, сочная, яркая, разноцветная. И вот — на календаре уже декабрь, а за окном первый снег. (Который, правда сразу тает, ведь температура на улице плюсовая, в то время как в Москве давно уже начались морозы).

— Одиннадцатый «А». На прошлом уроке ОБЖ мы с вами говорили о заболеваниях, передающихся половым путём.

— О да!

Девчонки морщат носы, парни ухмыляются.

— Я надеюсь, что вы, — Юрий Леонидович поправляет очки, — вполне себе уже взрослые люди, сделали определённые выводы.

— Конечно сделали, — подаёт голос Ромасенко. — Наш девиз: зачехляемся всегда и везде. Вы ж, ей Богу, зашугали на всю оставшуюся жизнь.

По классу проносится череда смешков.

— Не я, мои дорогие, не я, а пугающая статистика, — учитель встаёт перед доской и опирается пальцами о парту. — Итак-с… Переходим к новой теме.

— Такой же увлекательной как предыдущая?

— Скажите, Петросян, что по-вашему означают следующие слова.

— Давайте. Внимаю.

Юрий Леонидович открывает презентацию и зачитывает вслух цитату:

— «Для создания семьи достаточно полюбить. Для сохранения — нужно научиться терпеть и прощать».

М. Тереза.

— Это