Запрет на любовь - Анна Джолос

— Она.

— Ну… Это про то, что много ума не надо для того, чтобы расписаться в ЗАГСе. Другой вопрос, как не развестись через неделю.

— Полина.

— Думаю, суть в том, что любовь уходит, а люди в жизни друг друга остаются. Им нужно сосуществовать в своём маленьком мире. Строить отношения, основанные на гармонии и доверии. Учиться принимать недостатки ближнего, проявлять чудеса терпения, быть снисходительными в той или иной ситуации.

— Хрена себе речь толкнула!

— Капец ей мозги промывают в монастыре, — фыркает Зайцева.

— Кстати, Филь, а чё эт ты прошлое занятие прогуляла? — докапывается до неё Ромасенко. — Столько полезной инфы упустила про ИППП.

Полина резко краснеет и опускает взгляд в пустую тетрадь.

— А то ж непонятно. Бабка ж, наверняка, спецом оставила её дома, — вклинивается в разговор всё та же Зайцева. — Слово на букву С в учебнике! Кошмар! Параграф от Лукавого!

Ржут.

— Я плохо себя чувствовала, — бормочет Филатова, в чью сторону обращены взгляды смеющихся одноклассников.

— Ну-да, ну-да, — ухмыляется Женя. — Дома-то ознакомилась с параграфом?

— Ознакомилась.

— На горох не поставили?

— Хватит, — уже по традиции заступаюсь за Полю.

Она всё никак не научится давать им нормальный отпор.

— Класс, угомонились, — учитель призывает коллектив к тишине. — Вернёмся к насущному. Социологи разных стран пришли к выводу, что институт семьи и брака за последние несколько десятков лет сильно ослабел и переживает кризис. Как думаете, почему? Евгения.

— М-м-м, разводов стало больше? — предполагает та. — У моей матушки, к примеру, все до единой подруги — разведёнки.

— Верно. Количество разводов действительно увеличилось в разы. Денис Свободный, ваша версия?

— Не знаю, молодёжь не хочет жениться? Ну, типа, живут гражданским браком и живут. На фига этот штамп?

— Та-а-ак… Хорошо, — кивает Юрий Леонидович. — Ещё варианты?

— Рожать не хотят. Чайлдфри и всё такое.

— Правильно, Ромасенко. Не хотят, увы… А вообще, как думаете, семья и брак — это синонимы?

— Да

— Нет.

— Что ж. Мнения разделились. Филатова Полина.

— Брак — это юридически оформленный, добровольный союз мужчины и женщины, направленный на создание семьи и порождающий для супругов взаимные права и обязанности. Семья — социальное объединение, члены которого связаны общностью быта, взаимной моральной ответственностью и взаимопомощью. Понятия часто идут в одной связке, но всё же могут существовать друг без друга.

— Зубрила, — цедит Женя.

— Спасибо, Полина. Запишите определения, — учитель включает следующий слайд. — А пока пишете, подумайте и скажите мне, если возьмём Русь и двадцать первый век, сравним возраст вступления в брак, принципы его заключения, что увидим?

— На Руси рано отдавали замуж. Лет в двенадцать-тринадцать.

— Жесть.

— А ещё, прикиньте, предки решали, за кого выходить и на ком жениться.

— Так и щас решают. Мы знаем реальные истории, — ухмыляется Ромасенко, стреляя в меня взглядом.

Показываю ему средний палец, но так, чтобы Юрий Леонидович не заметил моего некультурного жеста.

— Вернёмся к цитате. Большинство браков заключаются по любви. Тогда возникает вопрос: почему сохранить семью не удаётся? Паша, что думаете? — обращается к Горькому.

Тот в последнее время очень замкнут и редко отвечает на уроках.

Вот и сейчас молчит.

— Вы нарочно, что ли? У него предки как раз разводятся.

— Завались, Петросян, — цедит Паша сквозь зубы.

— Прошу прощения.

— Разводятся и разводятся, — пожимает плечом Зайцева. — Чё такого? Не они первые, не они последние. У нас в классе чуть ли не у каждого дома какая-то семейная драма.

Если задуматься, Рыжая права. Это ведь реально так.

— Илона?

Вебер отвлекается от своих готических рисунков.

— Разводятся из-за разногласий, недостатка денег, бытовухи. Несоответствия партнёра ожиданиям.

— Она думала, что он — герой кинофильма, а он оказался обыкновенным мужиком с дырявыми, вонючими носками, — присоединяется к её ответу Петров.

— Он думал, что она — двадцать четыре на семь инстадива, а она оказалась обыкновенной женщиной, с нерасчёсанными по утрам волосами и лицом, с трудом напоминающим отфотошопленную версию самой себя, — продолжает Ромасенко.

— Жиза.

— А ещё там крошки на столе.

— Конфликты из-за крышки унитаза.

— Открытого тюбика пасты.

— Разбросанного шмотья.

— Немытой посуды.

— Уссыкающейся собаки.

— Н-да, это вам не конфетно-букетный период…

Ребята смеются.

— Да, Полина.

— Мне кажется… — она опускает руку. — В настоящее время, у молодёжи слабо развиты такие качества, как уважение к близкому, терпимость, самопожертвование, уступчивость и умение прощать.

— Мы — поколение эгоистов, — соглашается с ней Горький. — Самолюбие, извращенное чувство свободы, вседозволенность.

— Очень годные рассуждения, мальчики-девочки. Молодцы, — кивает Юрий Леонидович. — Возвращаясь к теме быта… Предлагаю разделиться на группы и сыграть в игру. Прямо сейчас сформулируем на этих листах проблемы современной молодой семьи. Группы. Первая-вторая парта. Третья-четвёртая. Пятые — можно примкнуть куда-нибудь. Три минутки вам посовещаться и оформить записи.

Паша поворачивается к нам с Илоной. Филатова робко подсаживается слева. Примыкает к нам и Ромасенко, потому что у Свободного в команде уже пять участников.

— Ну чё, погнали? Пиши, Тата. У тебя почерк прикольный, — Горький отдаёт мне шаблон. — Первое. Обеспечение семьи денежными средствами.

— Второе. Планирование расходов семейного бюджета, — продолжает Полина.

— С важного надо начинать, алё! Приготовление завтрака-обеда-ужина, — недовольно бросает Максим.

— Мытьё посуды, — добавляю ниже.

— Вынос мусора.

— Пхах.

— Глажка белья.

— Ненавижу, — признаётся Полина. — Вечно после курортников стираем-сушим-гладим. Бесконечная песня.

— Походы по магазинам.

— Оплата коммунальных услуг.

— Уборка квартиры.

— Смена памперсов и прочая лабуда, связанная с ребёнком, — подключается Илона, выводя чёрными чернилами узор.

— Ох, блин, точно? Там же ещё и ребёнок может быть…

Тук-тук.

— Здрасьте, Юрий Леонидыч.

Этот голос вынуждает оторвать глаза от листка.

В дверях стоит Марсель. Загорелый, улыбающийся, невообразимо кучерявый и какой-то… по особенному красивый.

— О, Абрамов из Дубаёв прикатил в родные пенаты!

В классе мгновенно становится шумно.

Вернулся.

Радуюсь этому внутри сильно-сильно.

— Можно войти? Сорян за опоздание.

— Заходите, конечно, — разрешает Кирилюк. — Матильда Германовна предупреждала насчёт вас.

Пока Марсель идёт к своей парте, на него обрушивается целый поток вопросов.

— Ну чё, красавчик? Как там в Эмиратах? Жарко? Офигенно? Сколько лететь? Какая температура?

— Потом пообщаетесь, ребята. Не срывайте урок, пожалуйста, — Юрий Леонидович стучит по столу.

— Здорово, бро, — Горький тоже рад видеть товарища.

Жмут друг другу руки и обнимаются, когда Марсель занимает своё место.

— Привет, девчонки, — поворачивается к нам. Подмигивает мне. — Скучала, Джугели?

— Вообще нет, — демонстративно закатываю глаза.

Кивает, усмехаясь.

Смешно, конечно. Мы ведь каждый божий день переписывались. Утром. Днём. Вечером. Ночью.

— Вы записали обязанности супругов. Теперь проставьте рядом Ж и М, распределив, какие из них являются женскими, а какие мужскими. Давайте озвучим.

Класс начинает отвечать.

— Чё тут у вас интересного? — Марсель склоняется ближе к листку и наши лица разделяют какие-то несчастные сантиметры.

— Бытовые дела обсуждаем.

— Тата, ставь вынос мусора