Сила слова - Джорджина Гутри

— Надеюсь, ты не собираешься сделать большой глоток и выплюнуть его на растение? — спросила я его.

Он поставил свой бокал и рассмеялся.

— Если честно, я пытаюсь придумать тост. Мне кажется, сегодня неуместно радоваться.

— Это был грустный день — грустная неделя. Однако важно смотреть на вещи в перспективе, с разных углов, — напомнила я ему. — В подобных ситуациях лучшее, что ты можешь сделать, — это почтить память человека и максимально использовать каждый прожитый день.

— Ты права, — сказал он, задумчиво улыбаясь мне. — Так за что, по-твоему, мы должны выпить?

— За май? — предложила я.

— Хм, а что будет в мае? — спросил он, изображая недоумение.

— Абсолютно ничего, если ты, черт возьми, не поумнеешь, — сказала я, похлопав его по голени под столом.

— Ах, да, внезапно все вспомнилось. Май… Венера и Адонис. Скажи мне, Обри, можешь ли ты ответить, что ты хоть немного похожа на Венеру в своих, гм, страстных наклонностях?

— Ты спрашиваешь меня, стащил бы ты меня с лошади, чтобы соблазнить?

— Полагаю, да ты бы согласилась?

— Тебе придется подождать до мая, чтобы узнать, — сказала я, подмигнув.

Он достал свой телефон.

— Запомнить, — написал он, вводя текст. — «Катание на лошадях с Обри первого мая». Вот. — Он с улыбкой убрал телефон обратно в карман.

Я рассмеялась.

— Ты очарователен.

— О, я знаю, — сказал он, ухмыляясь. — Я тоже умираю от желания попробовать это вино, так за что, чёрт возьми, мы пьем?

Я подняла свой бокал.

— За Венеру, — решительно произнесла я.

Он чокнулся со мной своим бокалом.

— Я определенно выпью за Венеру.

Это было восхитительно. Помимо всего прочего, он, очевидно, кое-что смыслил в хороших винах. Что напомнило мне об…

— Могу я задать тебе один личный вопрос?

— Это, видимо, не простой вопрос, — догадался он.

— Ничего особенного. Я просто хотела узнать о твоей семье, — насколько ты обеспеченный… — Это прозвучало ужасно даже для моих собственных ушей.

Как ни странно, он не выглядел расстроенным. Он протянул руки.

— Что ты хочешь узнать?

Что я хотела узнать?

— Я… я не уверена. Меня немного пугает этот дом, частная школа, уроки музыки, путешествия…

Он наклонился вперёд и взял меня за руку.

— Деньги для меня не важны, Обри.

— Тебе легко говорить, потому что у тебя их много, — возразила я.

— Это справедливо, но я не оцениваю себя по финансовым критериям и не сужу других по их банковским счетам. Честно говоря, деньги меня совершенно не волнуют. Но, как ты и сказала, нам здесь комфортно, и я позволяю себе наслаждаться роскошью благодаря деньгам.

— Например?

— Я ем в хороших ресторанах, хожу на концерты и наслаждаюсь театром, живу в фешенебельной квартире и покупаю одежду, в которую тебе, возможно, трудно поверить, учитывая мой ужасный гардероб за последние несколько недель.

— Ты немного, ну, преобразился. Вся твоя приличная одежда потерялась при переезде или что-то в этом роде?

— Нет, — усмехнулся он. — Это немного глупо — моя мама предположила, что я мог бы попытаться, гм, лучше вписаться в кампус.

— Тогда зачем этот пафос? — Спросила я, указывая на его костюм.

— Ну, костюм был для поминок.

— Но ты подстригся во вторник и всю неделю прекрасно выглядел.

— Не знаю. В понедельник днем я пошел выпить кофе с Джереми и Пенни. Думаю, Пенни впервые увидела меня в кампусе. Она сказала, что я выгляжу так, будто «трахался в сушилке», — сказал он, рисуя в воздухе кавычки.

— Могу представить, как Пенни говорила что-то подобное.

— Она была абсолютно серьёзной. Она сказала, что удивительно, как за мной не увязалась толпа восторженных первокурсниц. Очевидно, мои попытки выглядеть неряшливо и непривлекательно не сработали. И мои неудачные привычки в уходе за собой тебя не отпугнули, верно?

— Нет, — согласилась я. — Я хотела отвезти тебя домой и хорошенько вымыть голову. Может быть, снять всю одежду, чтобы я могла её постирать и погладить, конечно. Честно говоря, план твоей мамы провалился.

— Не могу сказать, что я разочарован. Я чувствую себя намного комфортнее, когда одет не как бездомный. В любом случае, это ответ на твои вопросы о гардеробе. У тебя есть какие-то другие опасения? Я имею в виду, по поводу денег?

Я тупо покачала головой. Просто не знала, что сказать. Он не пытался заставить меня почувствовать себя идиоткой, но я всё равно почувствовала это.

— Итак, ты зарабатываешь себе на жизнь, работая ассистентом? Или твои родители всё еще обеспечивают тебя?

— На самом деле, ни то, ни другое. Когда Джереми, Брэду и мне исполнилось двадцать один год, мы все получили деньги из трастового фонда из наследства нашего деда, — сказал он как ни в чём не бывало. — Он был мудрым инвестором и многому научил мою бабушку. Она помогла нам спланировать наши инвестиции. Я недавно купил квартиру, а Пенни и Брэд купили дом. Он должен быть готов со дня на день. Джереми по-прежнему живет дома, но его внештатная работа начинает приносить ему успех, так что не думаю, что он надолго там задержится. Что-нибудь еще?

— Нет. — Я поморщилась. — Прости, мне не следовало спрашивать. Это, конечно, не моё дело, но после того, как я увидела дом твоих родителей… Я не знаю, я почувствовала себя не в своей тарелке.

Он нахмурился.

— Надеюсь, никто не сказал и не сделал ничего такого, что могло бы вызвать у тебя подобные чувства. Мы не собираемся быть претенциозными снобами. Моя мама умерла бы, если бы подумала, что мы производим такое впечатление.

— Нет, вовсе нет. Я была воспитана по-другому, вот и всё.

Прежде чем я смогла продолжить, принесли наши блюда. Официантка поставила перед нами тарелки и долила вина. Дэниел наклонился, чтобы взглянуть на мой салат.

— Выглядит аппетитно. Это манго?

— Да, я люблю манго. И пахнет потрясающе, — сказала я, разглядывая его стир-фрай. Я наколола на вилку кусочек манго, обмакнула его в соус для тандури и отправила в рот. — О, это божественно. — Я облизнула губы.

— Божественно? Я бы сказал, что это ещё мягко сказано, — сказал Дэниел, глядя на мои губы.

Я дьявольски улыбнулась.

— Тебе нужно это попробовать. — Я наколола ещё один ломтик манго, но почувствовала дискомфорт, вспомнив, как мы с Мэттом кормили друг друга в «Каноэ».

— Я бы с удовольствием, — сказал он. — Но сделай мне одолжение? Убери вилку.

Он выжидающе приоткрыл губы, когда я потянулась через стол, чтобы положить кусочек фрукта в его открытый рот. Прежде чем успела отдернуть руку, он нежно поднес мои пальцы к своим губам и, бросив быстрый взгляд через мое плечо, медленно слизнул с них сок. Когда он сложил