Неотразимая - Вера Кауи

Она пожала плечами и сказала:

— Конечно, сейчас мне с ней тягаться трудно. Вот я поправлюсь и наберусь сил… Тогда посмотрим!

— Ну как? — с тревогой спросила Касс, когда они с Луисом спускались вниз.

— Одно могу сказать, — сухо бросил Луис, — скучно здесь не будет.

Марджери и Дан встретились в баре. Вид у обоих был недовольный. Дан заказал два виски с лимонным соком.

— Сколько времени потрачено, и все впустую, — заявил он. — В природе не существует никакого свидетельства о смерти женщины по имени Элизабет Шеридан. Я проверил не только начало 1952-го, но и следующий год — на всякий случай. Ничего похожего. Кто бы ни был матерью Элизабет Шеридан, ее звали не так. — На его лице проступило подобие улыбки. — Да я все равно уверен, что она жива. — Его глаза заблестели, а у Марджери вытянулось лицо. — Я думаю, что ребенка просто сдали в приют. Тогда возникает вопрос, кто это сделал. Мать? Ричард? И зачем этот ложный след?

— Но по старым записям Хенриетты Филдинг мать ребенка звали Элизабет Шеридан, и она умерла!

— Записи можно подделать. Помни, ми говорим о Ричарде Темнеете, — рассудительно проговорил Дан. — Все было сделано для того, чтобы замести следы. По какой-то причине Ричард не хотел, чтобы знали, кто мать его ребенка, и мы должны узнать, почему. Если она жива, то лучший способ спрятать ее — это объявить, что она умерла. Свидетельства о смерти нет. Ни женщины по имени Шеридан, ни женщины но имени Темпест. Это я тоже проверил. Я даже на всякий случай поискал Дайсартов и Иннзов. Ничего. Бог знает, как ее звали, но я уверен в одном: когда Элизабет Шеридан попала к Хенриетте Филдинг, она не была ни сиротой» ни найденышем.

На лице Марджери появилось беспокойное выражение. Все это оказывалось слишком серьезно, на это она не рассчитывала. Но Дан уже слишком увлекся — теперь его не вытащишь из этой каши, и никакие бесчисленные тупики его не остановят.

А она устала от всей этой игры в рыцарей плаща и кинжала. В довершение всего, она неважно себя чувствовала в последние дни: угнетала ноющая боль в желудке, которая, казалось, иногда пытается проложить путь наружу через спину. И месячные начались не в срок.

Она жадно глотнула коктейля.

— Записи были подделаны, — говорил Дан. — Это типичный поступок для Ричарда. Ты же помнишь, как он учил нас, что у всего есть своя цена…

— Женщина, которая в то время заведовала приютом, умерла.

— Марион Келлер, — подсказал Дан.

— Все, кто был с этим связан, умерли. — Марджери содрогнулась.

— Мне это тоже приходило в голову. — Их взгляды встретились.

— А почему бы и нет? — сказал Дан. — Разве он когда-нибудь допускал, чтобы хоть что-то становилось ему поперек дороги?

Марджери снова содрогнулась.

— Мне это не нравится. Чем глубже мы лезем в эту историю, тем более темной она кажется.

— На дне всегда темно. Но у нас есть слабый луч надежды. Мать Элизабет Шеридан не умерла, и мы…

Черт возьми! — Он оглянулся, потому что кто-то толкнул его под локоть, и коктейль расплескался.

— О, пожалуйста, извините, — раздался мужской голос. — Ради всего святого! Дан Годфри!

Дан радостно улыбнулся.

— Фредди! Фредди Темпест!

Мужчины обменялись крепким рукопожатием.

— Именно тот человек, который мне нужен! — в восторге воскликнул Дан. Потом он заметил, что Фредди не отрывает глаз от Марджери.

— Вы не знакомы с моей сводной сестрой? Графиня де Примачелли. Марджери, это Фредди Темпест… Из английской ветви, — многозначительно добавил он.

Высокий, светловолосый, с лошадиным лицом и скошенным подбородком, Фредди улыбнулся и смущенно произнес:

— Мы однажды встречались, много лет назад… когда я гостил на Темпест-Кей. Вряд ли вы помните…

Марджери, которая действительно не помнила, мило солгала:

— Разумеется, я вас помню…

Зато Фредди прекрасно ее помнил. Ему тогда только-только исполнилось семнадцать, а Марджери слыла самой сексапильной красоткой на всем Карибском побережье.

«Хиляга», — вынесла приговор Марджери. Сплошные зубы и неуверенность в себе. На вид — Темпест самого последнего разбора: вечно на мели и с готовностью плачется по этому поводу в жилетку любому, кто одолжит ему пятерку. Марджери никогда не было особого дела до английских родственников: она считала, что они слишком высоко летают. Это Дан вечно лип к ним. Не из-за денег, которых у них больше не было, а ради титулов и связей.

— .. Собирался на уик-энд к Темпестам, — дружелюбно рассказывал Фредди. — Вот я и говорю: почему бы вам не приехать… Мы не виделись целую вечность, и все были бы счастливы вас видеть. Дядя Дик до сих пор взахлеб рассказывает о похоронах.

Дядя Дик Темпест, двадцать первый граф, представлявший на похоронах английскую ветвь семейства, был добродушным эксцентричным человеком, который одевался как бродяга и с трудом вспоминал имена собственных детей.

— С удовольствием, — с готовностью ответил Дан. — Уик-энд за городом — это замечательно. Наверное, у вас еще остались неплохие лошадки.

— Пожалуй, это единственное, что у нас осталось, — горестно подтвердил Фредди. — Но все-таки что вы здесь делаете? Проматываете понемногу это фантастическое состояние? — В его голосе действительно звучала зависть.

— О, просто навестил старых друзей, — непринужденно ответил Дан. — А уик-энд с другими старыми друзьями — это как раз то, что мне нужно.

— Боюсь, на меня рассчитывать не стоит, — произнесла Марджери огорченным тоном. — У меня важное дело в Венеции.

— О, какая жалость. — Фредди проклинал свое невезение. Из того, что он о ней слышал, можно было заключить, что графиня щедра не только в отношении собственного тела. А он собирался к Темпестам лишь для того, чтобы на время спрятаться от кредиторов. — Может быть, в другой раз. — Он обезоруживающе улыбнулся.

Дан взглянул на Марджери. Он заметил, что в последнее время она все время нервничает. Она никогда не могла долго обходиться без секса. Так что пусть себе едет в Венецию. Все равно от нее нет никакого проку.

Марджери всегда предоставляла другим трудиться, а сама лишь требовала свою долю плодов. Разумеется, если эти плоды оказывались съедобными. Один он справится со всем этим гораздо лучше. Он давно намеревался заглянуть в Темпест-парк, но то, что случилось сейчас, просто ниспослано небом. С тех пор как он обнаружил тесную связь между семейством Темпестов и домом для найденышей Хенриетты Филдинг, он предчувствовал победу. Встреча с этим дурачком Фредди казалась первым проблеском истинной удачи. Можно будет как следует покопаться в его душе.

— Присоединяйтесь к нам, — любезно пригласил он. — Садитесь. Что будете пить?

Утро Элизабет обычно проводила с Касс. После обеда она гуляла. К концу первой недели она изучила остров, поняла, где что расположено и как действует.