План "Перехват" - Евгения Озерова

Они въехали в Большие Коты. На въезде красовалось сразу несколько знаков ограничения скорости до пяти километров, и «ласточка» теперь еле ползла.

Дома вокруг были северной архитектуры, как в самом Лукоморье, только на крышах у каждого торчало сразу несколько дымоходов — здесь очевидно любили тепло. Необычными были узкая проезжая часть и очень просторные газоны с деревьями, отделявшие строения от дороги. Почти с каждого дерева свисали тарзанки и веревочные лестницы, кое-где на ветвях виднелись «домики», сколоченные из досок и наверняка уютные внутри, повсюду стояли скамейки, точнее, лежанки разной высоты, широченные, редко со спинками, и Настя догадалась, для чего они служат. «Интересно, а Федор в Москве только коробочки жалует, по-моему», — пронеслось в голове. Впрочем, были у него в спальне и кровать, и диван…

— Вон, кажется… — пробормотал Алинин дедушка. — Детская площадка-то…

Они подъехали, напоследок он предложил ей с собой пакет:

— Возьми, забыл сразу дать. Это бабка к приезду внучки напекла, а как узнала, что Алинина подружка в Большие Коты едет, сунула. Бери-бери, она обидится. А ты, если не съешь, угостишь друзей — коты-ученые пироги любят…

Настя поблагодарила отзывчивого дедушку Алины и пошла к крыльцу дома за детской площадкой. Постояла перед ним, не обращая внимания на дождь — думала, что сказать Маргоше…

Наконец, отважилась и позвонила в обычный дверной звонок.

Дверь открылась неожиданно быстро — похоже, названая сестра уже не спала. Из дома действительно пахнуло теплом и запахом растопленной печки. Они обнялись прямо на пороге.

— Так… — покачала головой Марго, когда Настя вошла. — Твой вид однозначно говорит обо всем.

— О чем таком «всем»? — уныло спросила она, протягивая подруге пакет с пирогами.

— Можешь сократить рассказ — не говорить мне, что вы поссорились. Начни сразу с того, при каких обстоятельствах, — усмехнулась Маргоша.

Сейчас, спустя несколько часов, Настин рассказ о прогулке по городу, визите к новым памятникам и походе «по местам боевой славы» звучал совсем уж грустно. Настя не акцентировала внимание на том, что это ее ошибки, лишь упомянула, что маршрут предложила она сама — пусть Маргоша разберется, и либо признает, что она виновата в неудаче всей поездки в Китеж, либо развеет ее чувство вины.

Названая сестра и подруга слушала внимательно, и лишь один раз прервала ее:

— Погоди, говоришь, мужик этот Влада в захват взять попытался?

— Ну да. Взял практически, — покивала Настя.

— А он вывернулся?

— Я бы сказала, хорошо так вывернулся. Как надо, — нахмурившись, вспомнила Настя. — Как ты меня учишь.

— Отлично, — неожиданно обрадовавшись чему-то, улыбнулась Марго, и, заметив вопросительный взгляд Насти, махнула лапой: — Потом объясню, обещаю. Дальше рассказывай.

Дальше, собственно, рассказывать было особо и нечего. Быстро закончив, она уставилась на Марго. Та вздохнула:

— Ну и чего конкретно ты хочешь?

Настя помолчала, потом произнесла:

— Не знаю, если честно. Хотелось поплакаться. Хотелось спросить, зачем он так… С мужиком этим… Хотелось узнать, что теперь делать… Так как-то…

Марго сощурилась:

— Насть, а ты ведь ничего о нем не знаешь…

— Как это?.. — возмутилась было Настя, но Маргоша мягко положила лапу ей на ладонь.

— Ты знаешь о нем только то, что он рассказывает о себе. Что он решил рассказать о себе, точнее. При этом не учитываешь контекста — когда и при каких обстоятельствах он вспомнил что-то и решил рассказать. Верно? Поэтому давай не будем пока думать, зачем он так сделал — у тебя просто нет опыта, чтобы понять это.

Настя только повела плечом недовольно — опять маленькой считают, и тогда Марго рассмеялась:

— Насть, вот ты знала, что у него ребра болят? Болят так сильно, что он тренировки забросил? И, кстати, Федор говорил мне, что у него из-за этого проблемы с квалификацией на мастера спорта?

Она только вытаращила глаза, а Марго продолжала:

— Слава богам, ты сама видела, что он смог вывернуться из захвата, и браконьера этого легко скрутил! А это был для него самый сложный прием! Понимаешь? Значит, проблему с ребрами он как-то решил. Но дело в другом. Он не сказал тебе об этом ни слова! Но задним числом, если ты затруднишься повспоминать, наверняка поймешь, что сама замечала что-то такое… Из чего могла бы сделать вывод и о том, что у него болит что-то, и что с тренировками у него все очень не гладко… Напряженную позу, неожиданно образовавшееся свободное время…

— Ты хочешь сказать, я не наблюдательная? — мрачно спросила Настя. — Или вообще… что думаю только о себе?

— Нет, Насть. Я хочу сказать только, что у тебя нет опыта. А если бы был — ты бы подумала заранее о том, что тот маршрут, который для тебя теперь выглядит как полный невероятных приключений…

— Все-все, поняла! — замахала руками Настя. — Не надо, мне и так тяжело…

— …Или сразу от памятника таможеннику или кому там? В общем, от памятников этих повела бы его другим путем, — безжалостно закончила названая сестра.

Настя подперла подбородок кулаком и замолчала. Ей казалось, что где-то в голове весь Хор Грааля тоже укоризненно молчит.

— Давай лучше подумаем, что теперь делать, — снова улыбнулась Марго. — Во-первых, перестать самоедствовать. А во-вторых… Если честно, у меня собственного опыта в таких делах нет: у нас все гораздо проще… проиходит. Но я знаю, что подавляющее большинство человеческих женщин, да и вампирских тоже, обычно делают так. Обижаются и долго не звонят, чтобы дать мужчине прочувствовать всю глубину своей вины. Чтобы к моменту, когда мужчина будет готов позвонить сам, он уже был… шелковый, как они выражаются.

Настя глянула на названую сестру с надеждой, но Марго продолжила неожиданно:

— Именно потому, что так делает подавляющее большинство женщин во всем мире, мы так делать не будем. Во-первых, потому, что это называется манипуляция, а ты, я думаю, выше манипуляций. А во-вторых, насколько я успела узнать Влада, он имеет достаточное представление о женщинах и их хитростях, и тоже предпочитает честный путь. Поэтому поступим просто. Сейчас я тебя накормлю, ты постараешься поспать немножко — все равно наверняка он пока в Китеже, надо дать ему время добраться до дома и выдохнуть. И ты сама ему позвонишь.

— А что говорить-то? — Настя вытянула шею, следя за тем, как Марго наполняет ей тарелку из холодильника.

— Когда проснешься, тогда и обсудим, что говорить. Телефон можешь не отключать: он сам звонить пока не будет, — она повернулась к Насте с сырым антрекотом на тарелке и уточнила: — Погреть в микроволновке немного?

Разумеется, телефон зазвонил, как только Настя заснула по-настоящему.

Спросонок она не сразу поняла, где находится и