Хулиган. Его принцесса - Эла Герс

— Ты дрочил на ее голос, — вклинился в разговор Череп. — Это, по-твоему, относиться как к королеве?

Тодошев рассмеялся, своим смехом напомнив безумца.

Кажется, он и был безумцем.

— Но она забыла меня, — взгляд Тодошева остановился на Орлове и он продолжил тоном, полным ненависти: —А потом ты забрал ее у меня!

Это были неправильные слова.

Тодошев знал это.

Он, мать его, знал это.

Все остальные это знали.

Орлов вновь замахнулся и отвесил Тодошеву удар, который тот выпросил своими словами. Но на этом Леха не остановился и после обрушил на него целый шквал ударов по лицу.

— Ты не представляешь, как долго я ждал, чтобы добраться до тебя, — убийственно мягко произнес Леха, отступая назад, чтобы оценить причиненный им ущерб. — И ты не представляешь, как сильно я стараюсь сохранить хладнокровие, чтобы к чертовой матери не убить тебя.

— Вот тот Орлов, которого все знают, — прохрипел Тодошев губами, перепачканными кровью. — Надеюсь, ты понимаешь, что я этого тебе так просто не оставлю?

Дернув Тодошева на себя и усадив спиной к стене, Орлов сжал его шею.

— Давай, — с вызовом шипел этот урод, неизвестно чего добиваясь. — Ну же!

Моя кровь превратилась в лед, когда я увидел жажду крови на лице своего друга, когда тот, наконец, обрушил ад на Тодошева. Я хотел остановить друга, но знал, что если сделаю это, то Орлов никогда мне этого не простит. Именно поэтому я стоял, стиснув зубы и сжав кулаки, и ждал, когда он закончит вымещать свою ярость на этом зазнавшемся ублюдке.

Я смотрел, как Леха наносил удар за ударом по лицу Тодошева. Отчего очень скоро его рожа превратилось в кровавое месиво, на которое было больно смотреть.

Внезапно Тодошев попытался двинуться на Орлова и толкнуть его плечом. Но я остановил его мощным ударом в лицо. Тодошев отшатнулся обратно к стене, а я, не теряя времени, нанес еще один удар.

Он не имел права прикасаться к Орлову.

Именно поэтому я вмешался в это дело.

Тодошев завалился на бок, лицом в пол. Все смотрели на него с отвращением, никто даже не хотел прикасаться к этому куску дерьма.

Все мы придерживались твердой этики в отношении девушек и того, как с ними обращаться, и еще более твердой этики в отношении того, как мы относились к уродам, которые обращались с ними неправильно. И что бы не происходило, мы старались не переступать эту грань.

Леха вновь занес руку для удара, все с тем же выражением глубокой ненависти на лице, но я удержал его.

— Лех, возьми себя в руки, — сказал я ему. — Как бы тебе ни хотелось его убить, мы не можем этого допустить.

Друг уставился на меня, тяжело дыша, а я смотрел в ответ, надеясь, что он отступит.

Затем его взгляд скользнул вниз и, сделав глубокий вздох, он пробормотал:

— У меня руки в крови.

Я зашипел при виде ободранных и разбитых костяшек Орлова. Гриша тут же бросился вперед, держа в руках полотенце и аптечку. Но если Леха не отказался от полотенца и быстро обтер им руки, то от аптечки он резко отмахнулся. А затем он быстрым шагом направился к выходу из склада.

— Лех, куда ты? — спросил Череп, оставив бессознательного Тодошева под присмотром Вани.

В голосе Орлова не было ни намека на эмоции, когда он ответил:

— Забрать Ксюшу из универа.

Мы с Черепом быстро переглянулись между собой.

— Ты не можешь пойти к ней в таком виде, Лех, — запротестовал я.

Но он уже ушел.

— Может, он собирается порвать с ней теперь, когда все закончилось и ей больше ничего не угрожает? — спросил у меня Череп.

— Ни слова больше об этом, Череп, — рявкнул я. — Позови Влада. Нам нужно прибраться здесь.

Через несколько минут мы втроем стояли на складе. Ваня и остальные парни ушли, прихватив с собой Тодошева. Куда, я не знал. Да и все равно было. У нас на руках был еще один кризис, на этот раз такой, который мог запросто убить нас всех, и с этим нужно было как можно скорее что-нибудь сделать.

Леха, вероятно, сейчас был с Ксюшей. И осознание этого не давало мне покоя. Что он собирался делать теперь, когда все закончилось? Орлов не мог с ней порвать. Просто, блять, не мог!

Он был счастлив с ней то короткое время, что они были вместе. Он должен был позволить себе быть счастливым. Может быть тогда он перестанет заниматься этим дерьмом.

Я надеялся, что это был последний раз.

Но знал, что это было не так.

— Блять, столько же всего еще нужно сделать, — пробормотал я, качая головой.

— Но я думал, Ваня обо всем позаботится? — спросил Череп. — Нам же ничего не грозит, ведь так? Никаких последствий?

— Тем не менее мы не были готовы к… такому, — заметил Влад масштаб произошедшего пиздеца. — Сейчас нужно быть предельно осторожными.

— Верно, — серьезно ответил я.

— Верно, — глухо повторил Череп.

Я вдохнул, выдохнул и, с тяжелым сердцем повернувшись к выходу, достал из кармана телефон.

Влад окликнул меня:

— А ты то куда?

— Вызывать подкрепление, — ответил я через плечо.

— Подкрепление? — ошарашенно переспросил Череп. — У нас есть подкрепление?

Я вышел со склада и нашел нужный номер в контактах. Мне не нравилось обращаться за помощью, но у нас сейчас просто не было другого выбора. Тодошев был прав. Мы были всего лишь кучкой парней. И была черта, которую мы старались не переступать — своего рода граница закона. Иногда нам это удавалось, точнее, почти всегда. Но сейчас не тот случай.

Тодошев не собирался спустить нам с рук произошедшее на складе.

И раз уж он говорил о власти, то стоило ему напомнить, кто этой властью обладал на самом деле.

Стоило ему напомнить, на что были способны деньги, которые у меня имелись, и власть, которая к ним автоматом прилагалась.

Приложив телефон к уху, я ждал, пока на звонок ответят.

И когда это произошло, я уверенно сказал в трубку:

— У меня есть для тебя работа.

POV Таня

Я уставилась на спящего на моей кровати человека, свернувшегося клубком и запутавшегося в белых простынях. Он спал там так уютно.

Как будто ему там было самое место.

Сказать, что я была удивлена, увидев его снова в своей спальне — это не сказать ничего. Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди при виде него, а Диана, которая вошла следом за мной, была просто поражена, когда я практически вытолкала ее из спальни, сказав, чтобы