Невеста генерала Грозы - Соня Мишина

― Там — Имперская магическая академия, — обняв меня со спины, ответил Гроза. — Кузница магических кадров для войск и государственных служб. И заодно — центр магической науки и исследований.

― Хорошее дело, — я с удовольствием вдыхала аромат моего генерала, свежий и острый, как воздух после грозы, и согревалась его теплом. — Пожалуй, я была бы рада, если бы мои младшие туда поступили. Если, конечно, у них достанет способностей.

― Поступят, — пообещал мой генерал. — Если обнаружится дар определенной силы и направленности. А теперь идем, а то угощения остынут.

Гроза подвел меня к внутреннему краю посадочной площадки, где обнаружилась винтовая лестница, опоясывающая башню. Мы спустились по ней всего на половину витка, и перед нами оказалась дверь, пройдя через которую, мы очутились в странном месте. Я и не думала, что такие бывают.

Это было похоже на комнату, у которой убрали наружную стену. Ночной ветерок шевелил полуистлевшие нити старых гобеленов, на которых угадывались сражения с драконами, и доносил аромат ночных цветов из парка внизу. Воздух был напоен тишиной, пылью веков и… ароматами жареного мяса!

Сама комнатка была почти сплошь заставлена и завалена старьем: ящиками с полустертыми надписями «военный резерв», старинной мебелью, тяжелой и солидной, выцветшими знаменами и коврами. Несколько ковров лежали на полу один поверх другого, а по краям громоздились подушки разных форм и размеров.

По центру ковра стоял низкий круглый стол с угощениями. При виде еды, выставленной на нем, я чуть не захлебнулась слюной! Потому что тут было все, чего могла пожелать моя неизбалованная изысками фантазия: мясистые ребрышки, пара поджаристых птичьих тушек, запеченные овощи и свежайшие тонкие хлебные лепешки.

― Разделишь со мной ужин, моя леди? — подводя меня к столику, спросил Гроза.

― Ты еще сомневаешься, мой генерал? — усмехнулась я и с удовольствием уселась на широкую плоскую подушку.

Генерал устроился на такой же слева от меня.

― Фруктовый сидр, — наполнил два высоких кубка и один передал мне. — Из моих личных запасов.

― И за что мы выпьем? — поинтересовалась я, вдыхая чуть резковатый сладкий аромат.

Гроза на несколько мгновений задумался. Потом проговорил тихо:

— Раньше я думал, что сила — в умении обрушить на врага ураган. А оказалось, величайшая сила — в умении его усмирить. За тебя, Тыковка. За ту, что сумела оседлать бурю.

Я стукнула своим кубком о его, глядя ему в глаза.

— Чтобы у этой бури всегда было, ради кого стихать, — прошептала я. — За нас.

― За нас, моя леди.

А потом мы, наконец, занялись ужином. И, надо отдать должное Грозе, — он и сам ел с аппетитом, и не забывал позаботиться о том, чтобы моя тарелка ни на миг не пустела.

― Хотела бы я знать, с какими специями запекали эту птицу! — обгладывая крылышко, вздохнула я, уже насытившись, но продляя удовольствие.

― Будут тебе специи. Целый мешок. Впрочем, ты же не для себя, а для своего немаленького семейства? — усмехнулся генерал.

― Да… Ты упоминал, что был в Горнфельде. Расскажешь, как они там?

― Разумеется! — Гроза отодвинул опустевшие блюда, долил сидра в кубки и вдруг полез куда-то к себе за пазуху. — Я привез не только отчет о рубежах. Твой отец велел передать тебе это. Сказал, что карта теперь должна быть у тебя. И… кое-что еще, что ждало тебя пару сотен лет.

― Карта? Послание? — не поверила я. — Значит, ты подружился с моим семейством? После наших ссор мне думалось, что ты просто выполнил наказ Императора. Из чувства долга.

― Из долга? — Мой генерал беззлобно хмыкнул. — Приказ, конечно, был. Но я и сам хотел понять — кто ты. Какая ты — настоящая? А для этого постарался разобраться, в какой семье ты выросла.

― И в какой же? — Я точно знала, что стыдиться своей семьи у меня нет никаких причин, а потому весело приподняла одну бровь и игриво ткнула Грозу кулаком в плечо.

У Грозы потеплели глаза — хотя, казалось, куда уж больше?

— Твой отец — кремень. Настоящий воин. Он… — Гроза на мгновение запнулся, подбирая слова, — он почти заплакал, когда узнал, что ты участвуешь в отборе. Заявил, что всегда знал: его дочь — героиня!

― Да! Отец — самый сильный и смелый среди тех людей, что я знаю! — подтвердила я. — А мама?

― Твоя мать вручила мне в дорогу полмешка вяленого мяса и лепешек. А твои сестренки, — он вдруг смущенно улыбнулся, — самые-самые младшие, с косичками… все норовили потрогать мои сапоги и спросить, правда ли я «такой же большой дракон, как папина башня».

Я, разумеется, умилилась, представляя малышек, с детской искренностью и непосредственностью цепляющихся за генеральские ноги.

― А твои братья, Маурик и Ферст, помогали мне укреплять рубежные заклятия. Мы сумели очистить и зарядить самый пострадавший менгир, — продолжал откровенничать Гроза. — Они настоящие мужчины, Альриана. Твой отец может ими гордиться!

— Почему ты не рассказал мне этого сразу? — выдохнула я.

— Потому что тогда, после бала, я был слепым идиотом, — отрезал он без тени самосожаления. — А потом… потом я решил сохранить это до подходящего момента. Когда я смогу не только отчитаться о военной стороне дела, но и передать кусочек твоего дома.

Я развернула сверток, доставленный Грозой из отчего дома. И онемела, не веря глазам. В свертке лежала знакомая до последней черточки отцовская карта. Рядом — старинный, запечатанный магической печатью, загадочный свиток. Но почему он оказался здесь? И почему вызывал у меня щемящее чувство чего-то утраченного?

* * *

К свитку прилагалась записка, написанная рукой матери. Сначала я прочитала ее.

«Дочь! — гласила записка. — Этот свиток достался мне от моей матери, а ей — от ее матери. Вскрыть его должна только та, кто станет парой дракону: так говорили и твоя бабушка, и твоя прабабушка. По тому, как вел себя генерал Гроза, я догадываюсь, что ты станешь его парой. И если так случится, то этот свиток — твой. Надеюсь, тайна, которую он хранит, поможет тебе с твоим драконом. Что до нас с бароном, твоим отцом, то знай: мы с радостью дадим вам с генералом наше родительское благословение!»

Прочитав записку, я от избытка чувств всхлипнула, заметила обеспокоенный взгляд Грозы и передала