Невеста генерала Грозы - Соня Мишина

Лейла и Элоди, на мое счастье, оказались на месте и даже не спали.

― А что это вы не в кроватях? ― спросила я подруг, застав их за поздним чаепитием.

― Тебя ждем, ― со значением посмотрела на меня Лейла. ― Ты ведь наверняка с новостями?

― Еще какими! ― признала я и рассказала подругам обо всем.

О том, где мы с Грозой побывали, чем поужинали, о чем говорили, и что было в свитке, который он передал мне из отчего дома.

И, главное, конечно, о том, что уже утром мне предстоит стать законной женой Грозы, а им, Лейле и Элоди, предстоит выступить в роли подружек невесты.

― Вы ведь не откажетесь быть свидетельницами? ― спросила я подруг.

― Позволь угадаю. Церемония назначена на рассвет? ― Элоди насмешливо приподняла бровь. ― Или, может, твой генерал намерен провести ее прямо сейчас, сбежав с тобой посреди ночи? У Грозы, я смотрю, несколько своеобразное представление о романтике и сроках.

― У-уже сегодня? ― подхватила Лейла, широко раскрыв глаза. ― Но… но на подготовку к обычной свадьбе уходят месяцы! Платье, прическа, цветы…

― Гроза сказал, что хочет узаконить мою защиту как можно скорее! ― ответила я сразу обеим.

— Это так романтично! ― восхитилась Лейла и даже сложила руки перед грудью, показывая степень своего восторга.

Но Элоди тут же вернула ее на бренную землю.

― Романтично? ― хмыкнула она. ― Дорогая, это называется «застолбить территорию». По-драконьи. И, надо признать, весьма эффективно.

― Я, признаться, тоже не прочь поскорее застолбить своего генерала, ― во мне внезапно проснулась ревнивая собственница. ― И поставить на нем свое клеймо, пока какая-нибудь смелая дура не решила, что с Грозой можно пофлиртовать. Мне же потом придется эту дуру отговаривать. Кулаками.

― Ри! Да другие в его сторону даже дышать опасаются! ― замахала на меня руками Лейла.

― Но в чем-то Альриана права, ― согласилась Элоди. ― Ради того, чтобы стать супругой одного из четырех высших генералов, можно и дыхание затаить на некоторое время. Лучше не ждать, пока отыщется отчаянная ныряльщица, способная на это.

― Тогда начинаем готовиться! ― скомандовала я. — Значит, план такой: вы двое отвечаете за то, чтобы я выглядела как невеста, а не как только что спешившаяся с дракона кавалеристка. А я… постараюсь не мешать и не путаться под ногами. Честное слово!

Мы едва успели каждая по очереди вымыться с ног до головы, как явились шесть швей, по две на каждую из нас, и принесли с собой несколько отрезов ткани. Все отрезы были светлыми, почти белыми, но имели разные оттенки и поблескивали серебряными искорками.

Я, не испытывая никаких сомнений, выбрала отрез с синеватым отливом. Лейла так же решительно указала на отрез с лавандовым оттенком, а Элоди предпочла царственный золотистый.

― А где выкройки? Где все эти турнюры и фижмы? ― поинтересовалась я, осматривая швей, которые неспешно раскладывали выбранные нами отрезы на всех доступных горизонтальных поверхностях, кроме пола.

― О, ты не знаешь… ― полувопросительно протянула Элоди.

Я растерянно пожала плечами: не знаю!

― И я не знаю, ― подхватила Лейла. ― Что, у драконьих невест и наряды особенные?

― Еще какие особенные! ― подтвердила Элоди. ― Мы трое во время церемонии будем одеты в очень простые платья, длинные и прямые, не стесняющие движений и течения магических потоков. Так что выкройки на такие случаи у швей всегда под рукой. Остается лишь подогнать под нужный размер.

— И никаких турнюров, фижм и прочей инженерной магии? ― с облегчением выдохнула Лейла.

― И я не буду похожа на перевязанный лентами праздничный торт? — спросила я с нарастающей надеждой.

― Пресветлая дева! Конечно же, нет! — засмеялась Элоди, уже щупая ткань и представляя, как она будет лежать. — Ты будешь похожа на жрицу древнего культа. Это же куда величественнее!

― И куда практичнее, — с облегчением констатировала я. — А то я уже гадала, как же буду залезать на Грозу в подвенечном платье с трехметровым шлейфом. Пришлось бы его, как канат, наматывать на драконий рог!

Услышав мое последнее предположение, подруги не выдержали, взорвались смехом, и даже вышколенные швеи не сдержали тихого хихиканья. Зато настроение у всех тут же стало легким и игривым, а потому и дело пошива венчальных платьев быстро пошло на лад.

К тому времени, когда магический колокол, отсчитывающий время, подал знак к завтраку, наши наряды были готовы. Каждый наряд состоял из двух платьев: нижнего, тонкого и полупрозрачного, зато с рукавами, и верхнего, более плотного и тяжелого, без рукавов, с прямым кроем и двумя разрезами спереди до середины бедра.

А за час до полудня мы с Лейлой и Элоди были не только одеты, но и причесаны, как положено. Волосы Лейлы и Элоди разобрали на пряди, перевили светлыми лентами и скрепили прически тонкими серебряными венцами без украшений.

Мои волосы оставили свободно виться по спине и плечам: невесте полагалось предстать перед будущим супругом-драконом босой и простоволосой. К счастью, добираться до храма Пресветлой, где проводилось бракосочетание, можно было в обуви, чем мы и воспользовались, когда за нами явились наши женихи.

― Мы будем сопровождать вас в Храм и присутствовать на церемонии как друзья со стороны Грозы, ― пояснил лорд Жакко.

Мы расселись в две закрытых конных повозки: женихи ― в одну, я с подругами ― в другую, и в сопровождении верховой охраны помчались в храм, где нас уже дожидался Его Величество Император.

Посторонних в храме не было. Даже три другие лапы трона, друзья Грозы, остались ждать на ступенях крыльца. И только мы с Лейлой и Элоди, скинув обувь, босиком прошли по прохладному паркету и втроем вступили в просторный церемониальный зал, залитый солнцем и украшенный живыми цветами. Там нас ждали мой жених и его свидетели ― они вошли в зал с другой стороны, ― и сам Император.

Дальше была сама церемония. Правда, рассказать о ней я не смогу никому и никогда, ведь это было настоящее магическое таинство, которое связало меня и моего генерала-дракона неразрывными узами. Могу только сказать, что от голоса Императора, непривычно строгого и звучного, у меня по спине то и дело пробегали ознобные мурашки. В воздухе загорались и гасли рунические символы. Под куполом Храма беззвучно вспыхивали и