В погоне за убежищем - Кэтрин Коулc

Трейс какое-то время молча смотрел на него, потом покачал головой:

— Скажу Ро, чтобы держала тебя на коротком поводке.

— Я только за, — крикнул Энсон, направляясь к двери.

Трейс повернулся ко мне, положив руки на плечи:

— Ты в порядке?

Я сама не знала, как ответить. Вокруг все кипело, но я все еще держалась.

— Не совсем, но и не валюсь. Понятно?

Он убрал прядь волос с моего лица, задержав пальцы:

— Абсолютно. Ты сильная до черта.

То, что он видел меня такой, много значило. А еще больше значило то, что я и сама начала это ощущать.

— Обед? Посидим с Бампер? Что-то еще? У меня есть три часа до того, как привезут Кили.

Я перебрала варианты. Трейс уже накормил меня плотным завтраком после того, как отвез Кили в школу. И, как бы я ни любила Бампер, сейчас я хотела другого:

— Посадим мои цветы и луковицы для бабочек?

Вчерашний счастливый день у меня украли, и я хотела его вернуть.

Лицо Трейса смягчилось:

— Посадим сад.

— Думаю, нам стоит разметить, куда посадим луковицы, — начал Трейс, изучая клумбы перед домом так, будто собирался на войну. — Можно замерить расстояние, чтобы было примерно сорок пять сантиметров между каждой, и…

Смех вырвался у меня сам собой — я просто не могла сдержаться. Если я и раньше считала, что Трейс любит порядок у себя дома, то это ничто по сравнению с тем, как он подошел к моей затее разбить сад для бабочек: методично, шаг за шагом, он пересаживал каждое растение в горшок, четко следуя инструкциям, которые дал мне Данкан. Он даже считал пригоршни гравия, которые клал на дно каждого горшка.

— Что? — нахмурился он, обернувшись ко мне.

Я медленно подошла к нему, солнце жгло мои открытые плечи — я осталась в короткой спортивной майке. Обвила руками его шею.

— Шеф. Это же просто сад, а не военный парад. Все не обязательно должно быть ровно, симметрично или по правилам. Мы можем сажать там, куда потянет душа.

Он какое-то время смотрел на меня сверху вниз.

— Ты издеваешься надо мной?

— Может, чуть-чуть, — призналась я. На самом деле он вернул мне то ощущение волшебства, которое вчера было у меня отнято. А еще этот осенний денек — солнечный и теплый, словно дарил нам последний глоток тепла перед тем, как окончательно наступит прохлада, — делал все еще лучше.

Уголки его губ дрогнули, и щетина чуть зашевелилась от движения.

— Только подожди, когда у тебя будут клумбы с проплешинами.

— Вот ужас-то, — изобразила я испуг.

Его губы растянулись в улыбке.

— Ты мне нравишься, Элли Пирс.

Впервые за много месяцев я не возражала, что он произнес мою фамилию — потому что это сделал он.

— А ты мне нравишься, Трейс Колсон.

— Думаю, мне даже понравятся твои клумбы с проплешинами, — прошептал он, скользнув губами по моим.

— Если будут проплешины — весной просто досажу цветов.

— Не сомневаюсь, что ты сделаешь это волшебным. Хаотично волшебным.

Я рассмеялась и выскользнула из его объятий, бросившись к шлангу. Включила воду и направила струю на Трейса, не нажимая на курок распылителя.

— Что ты там говорил про мои клумбы с проплешинами?

Он посмотрел на меня так, что кто-то другой наверняка бы отступил, но я-то знала настоящего Трейса.

— Ты же не посмеешь.

Я приподняла бровь и нажала на курок. Вода ударила ему прямо в грудь. Он выдал такую тираду, что даже бывалый матрос покраснел бы от стыда, и я этим гордилась.

Трейс увернулся от струи и бросился на меня, как полузащитник. Я взвизгнула, когда он схватил меня за талию и вырвал из рук распылитель. Через секунду я уже была мокрая с головы до ног.

Я извивалась в его руках, пытаясь вырваться.

— Тебе будет возмездие эпических масштабов, Шеф!

— Оно того стоит! — крикнул он, поливая нас обоих.

Вода прекратилась, и Трейс улыбнулся.

— Жалеешь о своем выборе?

Я состроила самый грозный вид, но он исчез, когда Трейс поцеловал меня. Никакого холода я не чувствовала — только его силу и напор. Я прижалась к нему всем телом, желая большего, жаждая всего, что было в нем.

Посигналили, и Трейс тут же насторожился, но расслабился, увидев, что это просто сосед. Он провел рукой по мокрым волосам, его футболка прилипла к груди.

— Клянусь, Вселенная решила довести меня до синих яиц, — проворчал он.

Я прыснула от смеха и обвила его шею руками.

— Спасибо за волшебный день.

Он кончиком пальца провел по моей щеке.

— Мой любимый день.

И тут раздался новый голос:

— Папа, а почему ты весь мокрый?

32

Трейс

Я медленно опустил шланг и перевел взгляд на дочь. На лице у нее сияло чистое, беззастенчивое веселье.

— Э-э… Мы… — Я попытался подобрать слова, но они никак не шли. Мы с Элли всегда старались не показывать при Кили никаких откровенных знаков внимания. Отчасти поэтому я и жил сейчас в состоянии синих шаров, как говорится. Но знакомить дочку с кем-то в таком ключе я точно не собирался, пока не буду уверен, что все серьезно.

Я и сам не знал, что у нас с Элли. Знал лишь одно — я хотел еще и еще того волшебства, что, казалось, исходило от нее каждой клеткой.

— Мы сажаем сад для бабочек, — откликнулась Элли, волосы прилипли к ее лицу.

— А где они? — спросила Кили, глядя теперь на Элли.

— Ну, сейчас их еще нет. Может, парочка запоздалых заглянет в горшки, но я высажу луковицы в землю сейчас, и весной они зацветут, — Элли наклонилась и подняла одну из луковиц, чтобы показать Кили.

— Ты не хочешь переодеться? — вмешалась моя бывшая жена. Голос у нее был без резкости, но и тепла в нем не было, а напряжение, сквозившее в каждом слове, заставило меня резко перевести взгляд на Лию.

Мышца на ее скуле дергалась в быстром ритме, пока она смотрела то на Элли, то на Кили.

Элли выпрямилась, на лице — натянутая улыбка.

— Наверное, это не худшая идея.

— Элли, а ты сможешь завтра утром заплести мне косички наизнанку для школы? — спросила Кили, совершенно не замечая витавшего в воздухе напряжения.

Улыбка Элли стала теплее, когда она перевела внимание на дочь.

— Мне завтра нужно быть в пекарне еще до того, как ты встанешь. Но я могу научить твоего папу, чтобы он заплел.

Кили посмотрела на Элли, потом на меня, в ее взгляде мелькнуло сомнение.

— Спасибо, конечно, пап.

Она хихикнула.

— У