Поцелуев мост - Галина Врублевская

– Хорошо, Елка. Только не тяни. А то враги не дремлют.

– Я поняла. А как у тебя дела? От Вероники слышно что-нибудь?

Вероника отрезанный ломоть. Сообщила по телефону, что устроилась в Штатах хорошо, мальчик здоров. И если я пожелаю, смогу прилететь, пообщаться с ним. Только не в ближайшее время. Скоро они с новым мужем отправятся по месту его дипломатической службы, вероятно в Австралию. Так что и сынка я увижу не скоро.

– А с Ренатой как? Она очень надеется, что теперь сможет переехать к тебе. Это правда?

– Честно говоря, Елка, я еще не решил. Сама понимаешь, на Веронике я сильно обжегся. А Рената моложе моей бывшей жены, да и характер у нее трудно предсказуемый. Ее пылкость, страстность меня просто пугают. А вдруг она так же внезапно, как и Вероника, охладеет ко мне? Нет, я хочу, чтобы наши отношения были не обременительны ни для кого.

– Не сравнивай, Игорек, этих женщин. Вероника, сдается мне, тебя никогда по-настоящему не любила. Ее привлекало твое положение, деньги. Попался на ее пути более перспективный человек, она и переметнулась к нему. А Рената – чистая душа, бескорыстная женщина. Ей не важно, есть у тебя деньги или нет. Ты для нее – идеал мужчины!

– Скажешь тоже, идеал. У идеала уже голова седая…

– Не важно. Есть женщины, и Рената из их числа, которым требуется мужчина-отец, мудрый, благородный, возвышенный.

– Ты тоже меня таким видишь?

– Когда-то именно таким ты казался и мне. Ты и мог бы стать таким, если бы…

– Если бы что?

– Если бы не усиленное внимание женщин к твоей персоне.

– Что ж прикажешь мне делать? Отмахиваться от прекрасных дам, как от назойливых мух?

– Мне ли тебе приказывать! Мы даже расписаны с тобой никогда не были.

– Однако именно тебя, Елка, я считаю единственной настоящей женой. У нас все с тобой было по-настоящему.

– Было ли?

– Я не дам тебе отнять у меня прошлое! Мне больно, что ты вычеркнула меня из своих воспоминаний. Но я тебя – нет. Ты всегда будешь единственной!

– Ладно, Игорь, хватит препираться. Было и сплыло.

* * *

Мы вышли из кафе. Игорь открыл передо мной дверцу своей машины. За рулем, как всегда, сидел его телохранитель. Уютно устроившись на мягком сиденье, я с сожалением подумала о своем автомобиле. Он, став добычей моих похитителей, бесследно исчез. И хотя милиция объявила машину в розыск, особых надежд на успешный результат я не питала.

У галереи шофер притормозил. Я протянула Игорю руку на прощание, он сжал ее. Я как-то сразу поверила, что все образуется. Какое все-таки счастье, что Игорь есть в моей жизни!

* * *

Рената совсем забросила творчество, ушла с головой в арт-терапию. И она была не первым мастером, увлеченным модным занятием. Авангардные изыски так или иначе вклинивались в психику человека. Художники включали свои произведения в контекст реальности, что высвечивало жизнь с новой, неожиданной стороны. Для арт-терапевтов материалом для творчества был сам человек, а тот, в свою очередь, получал душевное здоровье. Невротики (а кто нынче не невротик?) излечивались от комплексов, а художник-арт-терапевт наблюдал обнаженные закоулки человеческой души. Рената копила наблюдения для того, чтобы когда-нибудь обогатить ими свои будущие творения, а пока просто помогала людям.

На этот раз к ней пришла группа молодежи из расположенного поблизости дневного психиатрического стационара. Эти парни и девушки находились там на реабилитации, то есть возвращались к нормальной жизни после очередного обострения психической болезни. Сейчас они были вполне адекватны и озабочены теми же проблемами, что и здоровые их сверстники. Это занятие было посвящено восприятию своей внешности. Удивительно разнообразен перечень недостатков, способных испортить жизнь молодым людям, да и не только молодым. Один недоволен редкими бровями, другой – слишком густыми. Кто-то прикрывает ладонью перед зеркалом треть носа: будь он чуть покороче, как было бы здорово. Другой готов повесить на нос гирьку, чтобы чуть-чуть выпрямить вздернутый кончик. А уж всевозможные прыщики – самое страшное бедствие. Некоторые девушки без всяких на то оснований считают себя уродливыми, а потому их перспективы на счастье близки к нулю. Даже среди безусловных красоток есть недовольные своей внешностью. Среди юношей такие неврозы выявляются реже, зато излечиваются труднее.

Я напросилась к Ренате на это занятие потому, что после перенесенного стресса не могла вернуться к спокойной работе. Мне все казалось, что за мной кто-то следит, вновь схватит и силой унесет, увезет, спрячет.

Участники тренинга, их заранее предупредили, разделись до плавок и купальников. На улице стоял май, за окном светило солнце, было тепло и в санитарной комнате, где проходило занятие. Но парни и девушки скукожились, будто их выгнали на мороз. Внешний признак большинства неврозов – закрытость. Не характер, а одежда сигнализируют о неблагополучии. На улице весна, а пуговицы на куртке застегнуты наглухо, «молния» вздернута до края, шапка или капюшон натянуты по самые брови, подбородок спрятан в шарф. Об этих признаках я знала еще с тех пор, когда сама проходила реабилитацию после болезни.

– Ребята, девочки, расправьте плечи! Дышите свободнее! – скомандовала Рената. – А ну-ка, поиграем в пятнашки!

После нескольких минут разминки большинство участников почувствовали себя свободнее, лишь двое-трое продолжали закрывать грудь скрещенными руками. Хотя на мне был закрытый купальник, я тоже ощущала какую-то беззащитность. Преодоление ее и было целью настоящего занятия.

– А теперь будем разрисовывать себя! – продолжила Рената. – Вам знакомо словечко «боди-арт»?

Ребята молчали.

– Так. Ну а татушки вы видели на коже у людей?

– Не у людей, а у бандитов, – хмуро ответил парень, прикрывающий грудь.

– Я, по-вашему, похожа на бандитку? – Рената оттянула с одного плеча желтую маечку и повернулась к группе спиной. Замысловатое сине-фиолетовое сплетение, похожее на тайную печать Средневековья, красовалось на ее плече.

– Зачем вам это? – спросила одна из девушек побойчее.

– Я затрудняюсь, ребята, ответить. Но после того, как я сделала эту татуировку на спине, мои дела пошли лучше. У меня появился любимый человек, я чувствую, что приобщилась к чему-то сверхъестественному.

– А что у вас изображено?

– Это юнгианская мандала…

– Манда? – грубо пошутил один из участников.

– «Мандала» – санскритское слово, означающее магический круг или квадрат в круге. Юнг интерпретировал мандалу как зримое воплощение психической самости человека. Она также выполняет защитную функцию.

– Что же, мы все должны выколоть на своем теле эти самые мандалы, чтобы защититься от чуждых голосов, управляющих нами? – спросила хорошенькая девушка.