Черный код - Вергилия Коулл

– Там не было написано какое. Макс хотел, чтобы я поддержала вас в любом случае.

– То есть… он знал, что Дарья наймет меня через вас в качестве эксперта?

Адвокат помолчала, потом произнесла еще более неохотно:

– Максим написал инструкции после встречи с вами. Прямо на следующий день. Не думаю, что он знал. Но мне кажется, он надеялся. Мы узнали о вас из газетной вырезки, оставленной им в своей комнате на видном месте.

– Газетной вырезки?..

Видимо, это была та самая статья о Десятке лучших, когда мы выпускались из лаборатории в большой мир. Помнится, в первую встречу Макс и не скрывал, что прочел обо мне в газете. Но тогда получается… совершая убийство профессора, он все поставил на карту из-за призрачного расчета на меня? А если бы его сестра не заметила ту вырезку или не придала ей должного внимания? Если бы Сергей все-таки не уговорил меня участвовать в процессе? Если бы… да куча всяких «если», буквально кричащих о том, что Макс – просто гений планирования, раз почти все произошло так, как он и ожидал.

Либо Вронская опять водит меня за нос.

– Максим сказал, что хотел умереть, поэтому и сдался после преступления, – заметила я, – почему тогда он оставил лазейку в виде той статьи? Зачем он хотел, чтобы меня пригласили?

Лицо адвоката оставалось невозмутимым, она лишь пожала плечами.

– Наверное, Максим просто вверил свою судьбу в ваши руки и приготовился принять любой исход. Он готов умереть, если вы так решите. Все зависит от вас, Анита.

Ситуация все больше казалась мне абсурдной.

– Он хотел, чтобы именно я решила его судьбу? Почему я?

Вронская подалась вперед и вперилась в меня своими ледяными глазами.

– Он хотел, чтобы вы его спасли. От самого себя.

– Т-так было написано в инструкциях? – от неожиданности я даже растерялась.

Адвокат отступила назад и улыбнулась, словно ничего не было.

– Нет. Я просто знаю этого мальчика с рождения. Он редко кому доверяет, но раз он так поступил… – она покачала головой, – он доверяет вам безусловно.

В дальнем конце коридора показался Васильев, он махнул рукой и позвал нас. Вронская развернулась на каблуках и поспешила туда. Я тоже сделала пару шагов, но гораздо более медленно. Слова Макса из его фантазий в фургоне, мчавшемся на свободу, снова пришли на ум. «Я верил, что этот момент наступит. Я верил в тебя». Так вот о чем он говорил! Мои догадки о спасении лишний раз подтвердились. Правда, ясности картине это все равно не придало.

Так использует ли меня Макс в каких-то своих целях? Действительно ли хотел умереть и передумал после встречи со мной? Или изначально надеялся, что до подобного не дойдет, оставляя газетную вырезку? Ему повезло, что я поверила ему, или меня все время ненавязчиво подталкивали к такому исходу? И эти его инструкции для Вронской, планы…

Я могла бы еще долго мучиться предположениями и кусать губы, но в медицинский блок ввели Макса. Он взглянул на меня, старательно удерживая невозмутимое выражение лица, но взгляд выдавал его с головой. Глаза пылали, в них отражались такие же тоска и желание, которые я находила в собственных, когда смотрелась в зеркальное отражение. Разве может человек подделывать такие чувства? Кем надо быть, чтобы столь искусно притворяться? Мне стало стыдно, что я опять, в который раз, сомневалась в нем.

Пусть он рассчитал нашу встречу. Пусть оставил ту вырезку. Но Вронская права, он верил в меня. И все пошло не так, потому что наши чувства никто не мог предугадать. Наверное, Макс и сам не ожидал, что все так получится. Теперь его тянет ко мне. Сильно.

А меня к нему – еще сильнее.

– Ну что, Синий Код, – приветствовал он меня в той насмешливой манере, от которой так сладко сжалось сердце, – опять телесные пытки? Или сегодня будет что-то поинтереснее?

– Это будет сюрприз, – ответила я, стараясь не улыбаться, хоть губы так и растягивались сами собой.

Мы еще не ушли в сеанс, на нас смотрели люди, за каждым словом и действием наблюдали, но я чувствовала, что мысленно Макс уже ускользает туда, в виртуальную реальность, где нет свидетелей и нет посторонних глаз, а существуем только мы вдвоем. Он чуть более поспешно, чем обычно, подал мне руку, и я чуть быстрее, чем следовало, коснулась его.

За пару оставшихся секунд я успела пожалеть, что это единственное реальное соприкосновение, доступное нам.

* * *